Неверная жена

Даниэль видел нынешнюю королеву Иерусалимскую однажды и был поражен ее красотой, нежной статью и голосом, который иногда лился, словно мед, а в другое время звенел, будто дамасская сталь. Если леди Александра даже сейчас, после десяти месяцев разбойничьего плена, так хороша и может говорить так мягко, то какова же она была раньше и какою будет снова? Ничуть не хуже Сибиллы Иерусалимской. Даниэль все сильнее понимал Гийома де Ламонтаня, который дает столько золота за возвращение жены.

Да она стоит больше этой суммы во много раз.

Он решил говорить с нею как можно меньше. Ей на самом деле все равно, кто он такой, и думает она о муже, с которым так долго не виделась и хочет воссоединиться вновь. Даниэль мало знал о леди Александре; граф де Ламонтань скупо поведал лишь, что она приплыла к нему для заключения брака из Англии, что в супружестве они состояли три года до ее похищения и что она редкостная красавица. Сейчас она слишком устала и была измождена, чтобы в полной мере оценить ее красоту, однако Даниэль видел по ее движениям, слышал в ее словах привычку нравиться и повелевать.

Он ехал так, чтобы избегать больших дорог. Лошади были хороши, шли легко и ровно, и леди Александра неплохо держалась на спине Айши. Солнце било по земле с ожесточенностью, достойной умелого истязателя, по лицу струился пот, мелкая пыль лезла в глаза. Тут и там на камнях мелькали стремительные росчерки: вспугнутые ящерки бросались в укрытие.

Приблизительно через полтора часа пути показалась каменная россыпь, которую Даниэль давно для себя наметил; туда-то он и направил коней. Достигнув ее, он спешился и, ведя в поводу Джанана и Айшу, вошел под прикрытие скал. Меж расщелинами росла клокастая колючая трава, название которой Даниэлю было неведомо, да трепетала листьями на ветру невесть как оказавшаяся тут олива. Даниэль привязал лошадей к ветвям низкого кустарника и снял леди Александру с седла.

– Вы можете сесть вот здесь, моя госпожа. – Он стащил с Айши расшитую попонку и постелил в тени скалы. – Это уединенное место, и вас никто не увидит. У вас есть вода, и вот немного еды, – он положил на попону свой дорожный мешок. – Вы можете есть, пить и спать. Я должен уйти, но возвращусь скоро.

– Куда ты идешь? – встревожилась она.

– Здесь неподалеку деревня, – терпеливо объяснил Даниэль.