Ветер под моими крыльями

Все равно это всегда был Макс, и даже если у него взгляд становился словно безумный, а сценарий диктовал совершенно дикие поступки, Валери при взгляде на Эвершеда по-прежнему казалось, что все будет хорошо. Он будто говорил это – и ей лично, и всем. Эй, говорил герой Макса, ну и пусть я сумасшедший, ну и пусть я маньяк. Все равно в конечном итоге все будет хорошо.

У Макса был классический подбородок, который принято называть твердым, яркие губы и брови с интригующим изломом. У правого уха пряталась большая коричневая родинка – Макс то хотел от нее избавиться, то не хотел, и пока она оставалась на месте.

А волосы были очень темными и очень мягкими. Если Валери удавалось прикоснуться к ним, она чувствовала приятную щекотку – на ладони и почему-то еще глубоко в груди. На ту, что в груди, она старательно не обращала внимания. Слишком хорошо Валери все про нее знала.

Макс спал, чуть приоткрыв губы и слегка нахмурившись. Наверное, ему снилось что-то не слишком приятное, так как он вдруг завозился, устраиваясь поудобнее, помотал головой и снова затих.

Валери аккуратно поправила на нем плед и, вздохнув, вернулась к своему красивому, разноцветному и чрезвычайно эффективному графику.

В Нью-Йорке шел дождь – об этом объявили перед посадкой. Валери закрыла ноутбук, спрятала его в сумку и покосилась на Макса. Лайнер снижался, уши закладывало, и, по идее, Эвершед как раз должен проснуться.

Он и проснулся. В точном соответствии с законами собственной природы и разноцветным графиком.

– М-м-м? – промычал Макс, открывая заспанные глаза, и Валери немедленно сунула ему под нос бутылочку «Эвиана».

Проснувшись, Макс всегда хотел пить. – О. Спасибо.

Он отхлебнул минеральной воды, отдал бутылочку Валери, чтобы та завернула крышку, и приступил к традиционному потягиванию.

– Там льет, – предупредила Валери.

– И черт бы с ним. Нас же встретит Джейкоб?

– Конечно.

– Тогда не вижу проблемы.

– Это не проблема, – улыбнулась Валери, – это просто информация.

– И что мне с ней делать? – Макс почесал за ухом.

Почему-то в этот момент он напоминал Валери большую собаку.

– Принять к сведению, только и всего.

– Принять. Ага, понятно.

Он любил такие бессмысленные игры в слова, а Валери любила ему подыгрывать. Максу требовался подобный треп, чтобы думать и ориентироваться в окружающей действительности. Он объяснил это примерно на третий день после их с Валери знакомства. Он вообще многое про себя объяснил, и еще больше она поняла сама.