Ветер под моими крыльями

К чему весь этот фарс? Даже тараканам на кухне ясно, что эту разбитую чашку бесполезно склеивать. Разве что найдется волшебная палочка хотя бы с одним желанием, только вот палочки нет. Адриан замечает гораздо больше, чем думают Макс и Шеррин. Они оба могут сколько угодно играть в великую любовь, и Валери не сомневалась, что со стороны Макса это не совсем игра, только вот от ребенка истинные отношения скрыть не удается. Адриан так радуется, когда отец звонит ему со съемок, и с таким удовольствием и подолгу болтает с Валери.

Она даже читает ему сказки по телефону и рассказывает волшебные истории. Интересно, чем в это время занимается Шеррин? Валери и хотелось, и не хотелось это знать.

Иногда ее посещало нецивилизованное желание выцарапать Шеррин Милборроу глаза. В духе неандертальских женщин, сражавшихся за место у огня в своей пещере. Только вот пещера не ее; ее – соломенная подстилка у двери, и то, пока хозяин пещеры, добытчик мамонтов, это терпит. А если однажды Валери ему надоест, ее выставят.

Вместе с подстилкой – или вообще без всего.

– Хотите еще порцию? – осведомился добытчик мамонтов.

Обитатели пещеры ответили, что да, хотят, и Макс, чтобы не дожидаться официанта, пошел делать новый заказ к прилавку. Адриан, вздыхая, выводил по растаявшему мороженому загадочные иероглифы.

– Валери, а ты правда не можешь поехать?

– Не могу, цыпленок. Вы должны побыть вместе всей семьей.

– Но ты же семья.

– Нет, я всего лишь работаю у твоего папы.

– Я же всегда тебя помню, – рассудительно заметил Адриан.

 – Иногда мне кажется, что моя мама ты. Может, это правда?

Валери почувствовала, что сердце проваливается в желудок. Этого еще не хватало.

– Адриан, – произнесла она как можно мягче, – забудь то, что ты сейчас сказал, и не повторяй этого никогда. Никогда, никогда, никогда. Я не твоя мама, и ты очень огорчишь свою маму и папу, если будешь так обо мне говорить.

– Но мама со мной почти не бывает. – Адриан всхлипнул. – Когда папа уезжает, он звонит.

А мама не звонит, и я не знаю, когда она вернется. И она не читает мне на ночь. Она просила не набрасываться на нее и не врываться в спальню. Она меня не любит.

– Ну что ты, цыпленок, не плачь. Мама очень тебя любит. Она просто очень занята и переживает по поводу своей работы. Вы съездите к морю втроем, и все наладится. Вот увидишь.

– Ты так думаешь?

– Уверена. Могу поклясться самой страшной клятвой.

– Ой! А как ею клянутся? – Слезы мгновенно высохли.