Вчера и завтра

– Он сам водит ее? Или у него есть шофер?

– Нет, он сам за рулем! – выкрикнула Даша. – В чем дело?

– Машина вашего мужа разбилась на семнадцатом километре Новорижского шоссе, – глухо прозвучал голос Каримова.

– Господи, что с ним, что с моим мужем?

– Ваш муж ехал со значительным превышением скорости, видимо, не справился с управлением, и автомобиль занесло, он ударился об отбойник, сломал ограждение и вылетел в кювет, где несколько раз перевернулся и почти сразу загорелся, – монотонно и без эмоций сообщил лейтенант.

– Что с Ники?! – закричала Даша в трубку.

– Водитель скончался до прибытия спасателей, – Дарья слышала каждое слово, но не могла понять, о чем говорит лейтенант.

– Водитель? Водитель?! За рулем был мой муж?!

– Это предстоит установить. Машина горела.

– Горела… Господи! – Даша услышала резкий звук и увидела, что бутылка вина медленно, как в кино, разлетается красными брызгами от удара об кафельный пол. – Но это его машина, он только сам на ней ездит!

– Сочувствую, вероятно, погиб именно ваш муж, – прошелестел голос в трубке.

– Т-тело? – Даша смотрела, как растекается красная винная лужа, и не могла понять, о чем это он говорит. – Какое тело?

– У Николая Ларского есть еще родственники в Москве? – обреченно вздохнул лейтенант Каримов.

– Нет.

– Тогда без вас нам не обойтись. Сообщите адрес, и завтра я пришлю за вами машину.

– Завтра?! – выкрикнула Даша в трубку.

– Простите, я не подумал. Я пришлю машину сейчас.

– Не надо, скажите, куда подъехать!

– Хорошо, записывайте…

Даша положила трубку и оглядела кухню: на полу лужа, Хуф сбежал куда-то, в дверях стоит Инесса.

– Дашик, что случилось?

– Случилось? Да… Я не знаю. Нет… Звонили из милиции, машина Ники разбилась. Надо опознать водителя.

– Водителя? Но он же сам водит.

– Я знаю, – поежилась Даша.

– Господи.

– Это не Ники, это точно не Ники, – прошептала Даша.

Эти слова она повторяла как мантру все время, пока такси везло их с Инессой по адресу, названному лейтенантом Каримовым.

Глава 5

Даше раньше казалось, что если и случится с нею такой ужас (а иногда думалось об этом, невольно и страшно, и она спешила как можно скорее отогнать черные мысли), то боль будет такой, что Даша днями и ночами станет кричать и плакать. Она ошиблась.