Просто поверь

Кевин, которому отвели комнатенку на третьем этаже, где жили слуги, еще не пришел, да его присутствие и не требовалось – Рэймонд прекрасно умел одеваться сам, невелика премудрость. Он же не дама, чтоб его шнуровали. Так что обычно обязанности камердинера сводились к тому, чтобы подать сюртук, когда хозяин уже почти готов к выходу. Кевин следил, чтобы одежда, оружие и прочее имущество Рэймонда находилось в идеальном состоянии, ведал отправкой и доставкой переписки (в том числе тем женам, чьи мужья отвлеклись и не заметили, как супруга кем-то увлеклась), решал те мелкие дела, до которых у Рэймонда не доходили руки, и вообще был не столько слугой, сколько соратником.

Особенно в последние четыре года. Вывезенный из уилтширской глуши конопатый юнец превратился в крепкого мужчину, умеющего за себя постоять и тщательно обученного Рэймондом так, чтоб на этого человека он мог во всем и всегда положиться. Не всем в жизни так везет, а Рэймонду вот повезло. Впрочем, удача – всегда дело рук человеческих, случай лишь делает ее основательнее.

В такой ранний час у себя дома во Флоренции он мог бы делать что заблагорассудится, а тут не годилось шататься по коридорам и пугать слуг. Потому Рэймонд спустился в библиотеку. Обычно ее запирали, как и кабинет, ключи у отца, а запасные наверняка у экономки и Энтони, однако никого из них Рэймонд беспокоить не собирался. У него самого имелся ключ, хранившийся глубоко в ящике стола в комнате наследника, и никто за прошедшие годы не рискнул тронуть его имущество.

Такое ощущение, что в склеп приехал, только пыли поменьше.

Первым делом Рэймонд раздвинул портьеры, и хотя света с улицы пока не хватало, обнаженное окно все-таки лучше, чем этот плотный бархат. Как же непривычно снова оказаться в мире зашторенных окон, показной благопристойности и тайн, спрятанных за всеми замками! Флорентийский дом, светлый и громадный, не прятал ничего и радушно принимал любого, кто входил. Другие места, где Рэймонду приходилось бывать, часто оказывались и более тесными, и менее освещенными, чем это, но… Все равно ему казалось, будто тут – клетка.

Рэймонд прошелся вдоль полок, иногда подолгу застывая на месте и разглядывая корешки книг. Надо же, здесь имеется пополнение! «Сибилла» Дизраэли, этого любителя объединять всё и вся, метящего в премьер-министры. Сборник стихотворений Кольриджа – не того знаменитого Сэмюэла Кольриджа, а его сына, пошедшего по стопам отца, Хартли. Кое-какие из этих вещей Рэймонд знал наизусть.