Три цвета счастья

В Новосибирске был уже вечер, а к Москве только подкрадывались сумерки. Марьяна поправила веб-камеру над монитором и кивнула:

– А я думала, как жаль, что не изобрели телепорт. Я бы к тебе сейчас с удовольствием метнулась.

– Или я к тебе. Чувствую себя сырьевым придатком. Грудное вскармливание – скорей бы оно закончилось! – вздохнула Лена. – Ну что, Марьяш? Как ты там? Как… мама?

Лена Седова была единственной закадычной подругой Марьяны еще со школы. Только вот год назад вышла замуж и уехала в Новосибирск.

– Поближе найти никого не могла? – ворчала Марьяна, хотя на самом деле была за подругу очень рада. И даже выступала свидетельницей на ее свадьбе с Михаилом – немногословным, приземистым, кругленьким и очень-очень добрым.

Теперь оставалось созваниваться по скайпу и переписываться в мессенджерах. Слава технологиям.

– Мама – по-прежнему. Да и что там изменится… Хорошо, что лекарства есть. – Марьяна постучала пальцами по столу. Фелька встала, потянулась и запрыгнула на спинку компьютерного кресла.

– О, мировая кошь! – обрадовалась Лена, Фельку обожавшая. – Погладь ее от меня.

– Непременно.

– Что-то ты дохлая, – пристально разглядывая подругу, заявила Ленка. – Или это скайп тебя так плохо транслирует?

– Нужен совет. Или мозговой штурм. Или и то, и другое.

– Излагай. – Лена решительно отхлебнула чаю.

От подруги у Марьяны тайн не было. Лена знала всё – и о маме, и об Антоне, и о Павле, которого вообще не стоит вспоминать. Поэтому изложение событий много времени не заняло.

– Продать квартиру – это он сильно, – сказала Лена, когда Марьяна закончила говорить. Даже плохое изображение в скайпе не могло скрыть, насколько подруга злится. – А он не хочет продать что-нибудь свое, например? Чтобы осознать: за свои проступки нужно отвечать самому.

– Ну вот он такой. Не понимает.

– А должен бы! – Лена к Антону всегда относилась с подозрением. – Он здоровый лоб, Марька, он – мужик! Он должен решать ваши семейные проблемы, а не ты. Кто у вас официально глава семьи?

– Официально – мама, – криво усмехнулась Марьяна.

– А по факту – ты, – рубанула Ленка. – И что? Нравится тебе роль ломовой лошади?

– Честно говоря, не очень. Но что делать? Это мои родные, какие есть, и я их люблю. Мама так вообще ни в чем не виновата.

– Угу. – Ленка задумчиво потеребила нижнюю губу. – Мы с тобой это сто раз уже проговаривали, не буду повторяться. Всё равно толку нет. И-го-го! – она ткнула пальцем в экран, то есть в Марьяну. – Ладно.