Девятая жизнь

Неужели неквалифицированная работа – удел единственной внучки, а не восторженных почитателей? Любого помани, он тебе все детали отрисует, лишь бы учиться у великого Литке! Да и натаскаешь их. Больше художников, хороших и разных!

– Чуйки у них нет, – сказал дед. – А у тебя есть.

– Черт с ней, с чуйкой. Давай по-честному? Я не хочу. Ты опять китч запросишь, а я это не люблю.

– Не китч, – произнес дед, внимательно ее разглядывая. – Там другое немного… Я б тебе рассказал, да верю, что ты решительно настроена.

– Да? – Она смотрела на него честными-пречестными глазами, уже понимая, что миновало. Дед взглянул в ответ, помолчал и вздохнул:

– Ничего, Кисточка…

Вот как он так умеет? Это же целый ритуал: дед зовет – она отказывается. Гордость, предубеждение, самостоятельность. Жаркие споры, иногда до слез (Катькиных, конечно). Имею мнение, оспаривать бесполезно. А тут – ничего. Впору забеспокоиться.

– У тебя температуры нет? – озабоченно спросила Катька. – Или камней в почках? Ты чего такой вареный?

– Я не вареный… – покачал головой дед.

– Заказуха-а! – простонала Катька, борясь с желанием упасть лицом в мороженое.

– Пусть так. Но не совсем простая. Я б тебе рассказал, да толку слова тратить.

Лежащий рядом телефон завибрировал, на дисплее появилось имя Игорька. Проснулся, значит. Дед покосился, усмехнулся.

– Кавалер твой звонит? Наотдыхался?

– Игорь, как и я, тоже работает, между прочим.

– Да, продавцом в салоне сотовой связи.

– Не всем быть гениями. А ты сноб.

– Первостатейный… – не стал отрицать дед. – И получаю от этого удовольствие всю жизнь. Как я тебя этому не научил? Уму непостижимо.

– Все впереди, – буркнула Катька и сбросила звонок: с Игорем она во время встреч с дедом не разговаривала. – Доживу лет до пятидесяти и сразу заделаюсь снобом.

– Можно начать и раньше! – воодушевленно сказал дед. – Прямо сейчас! Собрать вещички и вернуться в логово зажравшихся гениев. Как тебе такая перспектива?

– Ты подозрительно меня сманиваешь… – Катька прищурилась. – Неужели так помощь нужна?

– Ты мне нужна, – грубовато ответил дед и отвел глаза.

Катька молча на него смотрела. Посидели так минуты две, потом дед повернулся и спокойно произнес:

– Я не вечный, Катерина. И слишком старый для вот этих игр.