Девятая жизнь

От этой картины начиналась гирлянда, и выходило, что кот уверен в своих силах и рассчитывает поймать целый рой шмелей. Сожрать не сожрет, но славой великого охотника обзаведется.

Теперь Катьке самой было приятно сюда ходить, и, что немаловажно, публики тоже стало больше. Иван в благодарность сделал девушке пожизненную пятидесятипроцентную скидку, что было, конечно, приятно. Катька жила по принципу «художнику надо поголодать, иначе ничему не научится в жизни», однако отказать себе в хорошем кофе не могла. А тут такая экономия.

Глава 2

В «Одуванчике» Катька устроилась за любимым угловым столиком у окна, раскидала скетчбуки и карандаши, с благодарностью приняла от Сережи капучино, слопала пенку и затосковала.

Дед говорил, что нужно уметь делать и неприятную работу тоже. «Она испытывает твою силу воли, – утверждал дедушка. – Приносит деньги, на которые ты живешь. Ставит перед тобой нетривиальные задачи. Тебе это скучно, однако это вызов тебе как творцу. Какой ты творец, если с самого начала занимаешься исключительно приятным и делаешь только то, что в голову взбрело? Это деградация, милая моя.

Ему-то хорошо говорить. Дед в жизни всего уже добился сто лет назад, он еще при советской власти был известным художником. И все равно, Катька знала, брался за разное. С большей частью этого разного она категорически не соглашалась, считая чушью и размениванием взращенного таланта на ерунду, а дед говорил, что это вроде обливаний ледяной водой.

– Как видеть свои возможности, если ходить только в теплый душ? – пробормотала Катька дедову фразу. – Делегирование, значит.

Она посмотрела на картину. Кот Ферапонт крался за шмелем, а вокруг… Одуванчики. Кстати, почему бы и нет?

На середине отрисовки бизнесменов, зверски раздербанивающих одуванчик, Катьке позвонил дед.

– Я вот что подумал, – сказал он без «здрасте – до свидания», как обычно. – Встречаемся в два часа на «Кропоткинской» в «Хлебе насущном».

– Я вообще-то занята, – пробубнила Катька, тщательно прорисовывая бизнесмену шнурки.

– Творишь?

– Творю.

– Это ты молодец. Но в два часа я тебя жду. Але, «Незабудка», я «Сокол»![1 - Цитата из фронтовой песни «Незабудка». Музыка Анатолия Лепина, слова Феликса Лаубе.] Как слышишь меня?

– «Сокол», я «Незабудка», слышу тебя хорошо, и ладно, ладно, приду!

– То-то же, – сказал дед и отключился.