Тринадцатый год Ворона

– Сложно было оставлять родные края в столь опасные времена. Ох с каким удовольствием я бы вышел на эту тропу войны против Ак-Хара, но Вара торопила меня с доставкой переплёта для Кадога. – Самуил посмотрел на своего ястреба, который сидел на одном из сундуков с неизвестным содержимым и разглядывал что-то у себя под ногами. То и дело, птица пошатываясь и поднимая то одну, то другую ногу, изучала крышку изделия. После неуклюжих оборотов вокруг своей оси, она плюхнулась на хвост, и чудаковато свистнула. Его гнев и злость связанные с человеком чьи деяния стали началом разрушения и краха всей жизни, забывались и растворялись, стоило только Самуилу посмотреть на свою Вару.

– Давайте же посмотрим, что в нём таится? – предложил ученик великого бахтина Кадог.

Освободившийся один из табуретов, Марлин поставил в середине между диваном и одним из кресел, второе кресло пододвинул ближе Самуил. Бива бережно схватив за край штору, аккуратно прикрыла поочередно оба окна, чтобы никто не мог видеть снаружи происходящего внутри.

Переплет был очень старым и местами сильно потерся. Марлину и Самуилу тяжело давались расшифровки символов. Кадог же более заточенный под разгадки различных ребусов и знаков, легче ориентировался в данных вопросах.

– Здесь говорится, что Ворон способен быть завтра и вчера… Птица явится только тогда, когда… Я не могу разглядеть последние символы, переплет сильно пострадал. – С огорчением посмотрел на товарищей Кадог.

«Здесь есть еще тест, который не могут увидеть люди. – заметила зоркая птица. – Крыло одного брата и крыло другого брата помогут открыть…»

«Нет последнего символа, но думаю это уже что то действительно стоящее.» – добавил пес.

«После того как уснут сахипы, нам есть чем заняться. Они не должны знать того, что предназначено узнать мальчику» – подвела итог гадюка, и все трое разошлись в разных направлениях и занялись своими обычными делами.

Пес улегшись на цветочном коврике когтями выводил узор подобный тому что был нарисован на нём, ястреб усевшись на сундук вновь принялся изучать крышку изделия, а змея заползла на самый верх по трубам коммуникаций и пробравшись по ним к винтовой люстре над обеденным столом свисла вниз головой и стала покачиваться как маятник в ритм с тикающими часами в спальне у кровати мастера.

Глава 3

Месяц послушаний, так назывался первый месяц нового года.