Тринадцатый год Ворона

Начиная от дегустации нового напитка, привезенного другом из далекого Ширги, и закусывая орехами, друзья переходили от одной темы к другой. Казалось было столько связующего между ними, но в тоже время, ни один из них, ни за что не поменялся бы своим образом жизни, с другим.

К одиноко сидящей птице на кресле, подошел пес хозяина дома, оба с легким блеском в глазах начали разглядывать друг друга, а затем долго глядели в глаза. После того, как мысленные переговоры были завершены, оба выпрямившись, слегка наклонили головы, будто кланяясь друг другу.

Птица, встрепенувшись, подлетела к окну. Усевшись в плотную у стекла, она начала вглядываться в темнеющую даль. Собака, напротив, метнулась к двери, немного постояв у порога, улеглась на коврик, положив голову на аккуратно сложенные темно-серые лапы.

Не прошло и пяти минут, как ястреб у окна своим обычным полукриком – полусвистом оповестил находившихся в доме, о приближении гостей. Ночь плотнее укрывала город. Уличные фонари украшенные к праздничной ночи отбрасывали свои нарядные лучи на небольшие участки дороги, а некоторые из них были повернуты в сторону росших рядом с ними деревьев, тем самым создавая сказочную атмосферу в городе.

Проходя мимо одного из освещенных участков дороги и свернув на тропинку ведущей к дому мастера Марлина, направлялся силуэт. У самых его ног по земле что-то двигалось, но от глаз прозорливой птицы ничего не скроешь.

Еще через несколько минут, Самуил направился открывать дверь, не дожидаясь пока в нее постучат.

Улыбнувшись в темноту, он сделал шаг навстречу гостю. Силуэт, в ногах отделившись от хозяина, бесшумно приблизился к входу в дом. Собака и ястреб подошли к ней ближе. В свете домашних ламп, из темноты показалась треугольная голова – это была гадюка.

Змея темно-серого мокрого цвета, с характерными, похожими на бронзовые полосы на спине собаки узорами, медленно выползла на свет, слегка приподнявшись от пола, выгнув тело под прямым углом, она поклонилась существам напротив.

Поприветствовав друг друга, существа проследовали вглубь комнаты.

С улицы доносились радостные возгласы, и через мгновенье в проеме входной двери показались гость, широко улыбающийся давнему другу, и Самуил, могучая рука которого была перекинута через плечо новоприбывшего.

Взглянув через плечо, на входящих в дом друзей, Марлин завернул готовую шкатулку в тряпичную бумагу, лежащую у стола для инструментов, и подошел поздороваться с соседом.