Супруг для богини

А как ее, матушку-покойницу, увидал, так и вовсе отрезвел совершенно! Я ее, как вас теперь, видел!

– И что ты видел?

– Платье такое, зеленое, покрывалом вся покрыта тонким, прозрачным… И идет легонько, словно бы и пола не касается.

Следователь с нарастающим интересом слушал собеседника. Видно было, что детали описания привидения им не выдуманы.

– И куда же он делся, этот загадочный призрак?

– А бог его знает! Я как барина на полу увидал, к нему кинулся, а он и исчез в тот же миг.

– Ну, допустим, ты видел нечто необычное.

– Она выбежала и тоже бросилась к мужу, привидение у нее за спиной было, да и то – один миг, а потом и исчезло вовсе.

– Значит, кроме тебя, его никто не видел? – следователь вперил в дворника внимательный взор.

– Нет, не видел! – Герасим угрюмо покачал головой. – Оттого я и испугался, решил, что со мной нехорошее случилось, с моей головой то есть. А после мозгами-то пораскинул и думаю, может, оно его и убило, барина-то нашего, то привидение? Ведь оттого он и кричал так жутко, а?

«А ведь он не сумасшедший и не дурак, хоть и пьяница, да не запойный, стало быть, это не горячечный бред.

– Хорошо, Герасим! Тут есть о чем поразмыслить, только ты уж, братец, больше-то никому об этом не говори. Дурно пахнет эта история, а тебя в больницу Николая Угодника для душевнобольных упечь могут!

– Боже сохрани! – Дворник размашисто перекрестился.

Они разошлись. Сердюков испытывал двойственное чувство от откровений мужика. Он не верил ни в какую чертовщину. Его сухой рациональный ум был склонен искать земное обоснование всем чудесам, особенно тем, за которыми стоит преступление. Но, как всякий живой человек, он не мог побороть жадного любопытства к потустороннему миру, густо замешенного на пещерном ужасе.

Глава 5

После ухода следователя Вера продолжала оставаться в расстроенных чувствах. Умом она понимала, что отца больше нет, но смириться с ужасной потерей никак не могла. Как теперь жить в лучах его славы, популярности, за счет изданий и переизданий книг, но уже без него самого?

По ее указанию послали телеграмму брату Павлу, работавшему инженером на Николаевской железной дороге.