Ночная колдунья

 – Только мне не верят, а зря, потому как я, простой, дикий на вид мужик, могу управлять великой силой! Правда, пока мне не всегда удается эту силу в нужную сторону направить. Зло – оно сильнее, оттого и лучше сотворяется. Вот я всю жизнь свою и маюсь, пытаюсь познавать тайны сии, но они сокрыты для меня! – Кондратий удрученно покачал косматой головой.

– Стало быть, ты свои великие тайны в колодце искал! – устало спросил полицейский, которому эта вся история уже порядком поднадоела.

– Точно так! – обрадованно вскрикнул Кондратий.

– Ну и как же, по-твоему, они там оказались, эти бесценные сокровища?

– Сам не знаю! Только они не там должны были бы быть, Маргарита Павловна сказывала, что на чердак сарая ее покойный батюшка их запрятал, подальше от непутевого любопытного взора.

– Так и покойный был колдуном? – обратился полицейский к хозяйке дома.

– Господь с вами, батюшка! Наоборот, он человек ученый был, говорил, что все это мракобесие, и Кондратия гнал вон, а книги его поганые из имения в город увез да припрятал. Я и не знала, что они там.

Полицейский помолчал, как будто вспомнил что-то, достал папиросу и, раскурив ее, спросил Кондратия:

– А Маргарита Павловна знала, где книги лежат?

Тот молча кивнул, а Аграфена Тихоновна заволновалась:

– Что вы, сударь, она вовсе ребенком тогда была, что она могла понимать!

Но полицейский уже ее не слушал, нутром почувствовав интересное расследование.

– Ведь если я вас правильно понимаю, – обратился он к старухе, – речь идет о вашей внучатой племяннице, Маргарите Павловне Прозоровой, которая на прошлой неделе была взята под стражу по подозрению в убийстве супруга своего г-на Прозорова, известного промышленника, не так ли?

Старуха со злым отчаянием смотрела на ненавистного Кондратия, с ужасом понимая, что, сама того не ведая, оказала бедной любимой девочке медвежью услугу.

– Так за что г-жа Прозорова рассказала тебе о том, где спрятаны книги, а? Может, ты ей помог в чем-нибудь? – С этими словами околоточный схватил мужика за грязный рукав и заглянул ему в физиономию.

– Может, и помог, только сам не знаю, как это вышло, – пожал сутулыми плечами Кондратий.

– Да что вы слушаете его, сударь! – заголосила Аграфена Тихоновна.