Исповедь авантюристки

Прибывающие воспитанницы бурно обсуждали домашние впечатления. До глубокой ночи в дортуарах не смолкали разговоры и шепот. Некоторые девушки в величайшей ажитации рассказывали подругам о своих явных и мнимых возлюбленных.

Аделия отделывалась скупыми ответами на многочисленные вопросы. Да и о чем рассказывать? Разве можно выразить словами некое странное чувство, которое поселилось у нее в груди? Она не могла понять, что это: не тоска, не боль, а плакать хочется. И страшно и сладко одновременно.

Через неделю господин Липсиц снова посетил своих подопечных, потом опять, и так стал приезжать, как раньше, бывало, приезжали родители. Мадам Липсиц все реже сопровождала его.

– Что это наш благодетель зачастил к нам? – ехидно спросила Лека после очередного визита опекуна, уплетая одну конфету за другой.

– Это его христианский долг, – пожала плечами Аполония. – А вот твой долг не есть все одной, а поделиться с сестрами!

Аделия промолчала.

– Антон Иванович, а отчего вы не женаты? У вас есть невеста? – спросила как-то раз назойливая Лека, пользуясь тем, что она младшая и потому может позволить себе бесцеремонные вопросы.

– Вот, дожидаюсь, пока вы, мой милый розанчик, не подрастете! – отшутился молодой человек.

– Как женитесь! На ком? – в один голос воскликнули сестры.

– Это пока секрет! Но обещаю вам, вы все получите приглашение на торжество.

На следующий день после обеда, когда выдалось немного свободного времени, сестры встретились в укромном уголке, в глухом коридорчике. Это было их тайное место встреч. Одноклассницы знали об этом месте и иногда прибегали, чтобы известить кого-либо из них о тайной встрече:

– Манкевич! Поля! Тебя твои сестры дожидаются в вашем «секретнике».

Собравшись, девушки принялись обсуждать новость.

– Наверное, ему мамаша невесту выискала! – высказала догадку Поля.

– Я думаю, это одна из тех девушек, которых мы видели в их доме на Рождество, – вяло включилась в разговор Аделия.

– Кто бы она ни была, она запретит ему ездить в Институт.