Расплата по чужим счетам

Он привел ее, когда у нее уже пузо на нос лезло.

– А Владимир Челдышев жил здесь раньше один?

– Зачем один, – пожала она плечами, – со своими родителями, дядей Васей и тетей Леной.

– Куда же они делись?

– Съехали пять лет назад. Дяде Васе квартиру от работы дали, а эту они Володьке оставили.

– Значит, Владимир жил здесь до женитьбы один? – уточнил Морис.

– Да. И как говорит моя бабуля – шалман водил.

– Кого водил? – не понял Миндаугас.

– Не кого, а что, – усмехнулась девушка. – Шалман.

– Понятно. И вы, наверное, знали Матвея Малова?

Она кивнула.

– Конечно. Они с Володькой были друзья не разлей вода.

– Челдышев и Малов не ссорились?

– Нет, – покачала она головой, – если и дрались, то всегда на одной стороне.

– А с кем они дрались? – заинтересовался Морис.

– С пацанами, когда подростками были. Но я это не очень хорошо помню, так как маленькая еще была.

– Скажите, Инна, а Марина и Владимир хорошо живут?

– Нормально, только Маринка иногда ругается.

– Из-за чего?

– Ну, как вам сказать… – Она лукаво улыбнулась.

– Желательно так, как есть, – попросил он и улыбнулся девушке в ответ.

– Эх, была не была, – притворно вздохнула она, – нехорошо выдавать чужие тайны, но ради вас…

Она многозначительно умолкла.

Губы Мориса снова дрогнули в нежной улыбке.

– Короче, у Володьки была раньше другая девушка. Но они почему-то резко расстались, и он женился на Маринке. А Маринка уже была беременная.

– К кому?

– Ну, к этой его бывшей любви.

– Он ей дает повод?

– Кто ж его знает, – ответила Инна.

– А где ваша бабушка? – осторожно спросил Морис.

– На даче, вместе с дедом.

– А родители?

– В другом городе деньги зарабатывают.

– А вы не любите дачу?

– Почему не люблю? Люблю. Но у меня экзамены на носу, – вздохнула Инна.

– Ой, простите, – воскликнул Морис, – я вас отрываю.

– Ничего страшного, – успокоила она его поспешно, – приятно пообщаться с красивым взрослым парнем.

Морис опешил от такой откровенности и поспешил ретироваться. Инна посмотрела, как он спускается с лестницы, вздохнула и закрыла дверь.

Этажом ниже, в 1-й квартире, жила пара молодых ученых. Открыв дверь и выслушав Мориса, они объяснили, что квартиру сняли два года назад.

– Два года – это срок, – сказал Морис.