Слеза Ночи

Это ведьма Алена ее с пути сбивает, а Ирине деваться некуда, какие у нее развлечения. Вот и…

– Мам, пап, я так поняла, что долги-то она погасила, – решила вмешаться Люма.

– Цыц, мелочь, тебя не звали, – беззлобно заметил отец. – А ты почем знаешь, чем она расплатилась, может, ведьма Алеша уже другую бумажку имеет, со всеми правами на эту площадь, и завтра нам предъявит – извольте съезжать!

– Ну это – положим, – успокоила семью Софья Павловна. – Для такой бумажки нужен нотариус и свидетели. А может и они были, ты их случайно здесь не видела, Люшенька?

– Обижаешь, начальник, – пробасила Люма, потом доложила тщательно выверенную порцию информации.

– Тайны мадридского двора, с ума с вами спятишь! Ну что говорить мне с Ириной, или подождать? – спросила совета доктор Софья Павловна.

– Она просила ее сегодня не беспокоить, – сообщила Люма.

– Ладно, отложим, – обрадовался отец.

– Непременно, так и передам, что ты звал лично, – пообещала Люма.

Отец обожал дразнить ее Левой, его страшно забавлял факт, что у мелочи завелся кавалер.

– А ну вас обоих, – резюмировала Софья Павловна. – С вами каши не сваришь, божьи младенцы!

Тут как раз зазвонил телефон, Лева просил к трубке тетку Иру. К телефону, как на грех, подоспел Сергей Федорович и сообщил присутствующим ошеломляющую новость.

– Девки, что у нас творится! Кузина-то у Люни Левку отбивает! Сергей, говорит, Федорович, это Лев твой, попросите к аппарату Ирину Семеновну. Каков?

– А тебе, что, жалко? – подыграла отцу Люма. – Сам знаешь, мальчики предпочитают взрослых женщин, в них есть таинственность и шарм.

– Что-то таинственности у вас развелось – не продохнешь, – вздохнула Софья Павловна. – Хоть и вправду охрану нанимай, в камуфляже и с автоматом.

– Давай пса заведем, агроменного, – вдруг предложил Сергей Федорович. – Он будет – самая действенная охрана, и, говорят, нечистая сила при них не водится.

– Тогда я здесь одна останусь, с этим вашим псом на пару, – возразила Софья Павловна. – Все остальные вмиг сгинут.

– Заметь, дочка, нас мама держит за нечистую силу, – охотно разъяснил Сергей Федорович. – Ей, конечно, виднее.