Гобелен с пастушкой Катей. Книга 4. Зима в зеркалах

Сейчас я чувствую себя на уровне, можно отлично ставить условия компаньону, тем более, что я ему занадобилась рано поутру.

Прикончивши вторую чашку кофе, я набрала домашний номер Валентина, поздоровалась с супругой Мариной, осведомилась о дочке, затем попросила к переговорам главу семейства. Валька подскочил к трубке мгновенно.

– Ты мне звонил? Чего же боле! – продолжила я пушкинскую тему. – Что я еще могу сказать? Теперь в моей, ты знаешь, воле тебя презреньем наказать и продолжать бесстыдно спать.

– Браво, прелестное дитя, я тронулся до слез, – ответил Валентин в прозе. – Прости, что пробудил так рано, но сообщить приятные новости хочется поскорей. Мы с тобой переезжаем в новое помещение, ты целиком, а я частично. Теперь арендуем флигель, где действовала домовая церковь, тебе причитается половина купола. Будешь принимать своих истеричек в роскошных покоях и платить за аренду со скидкой.

– Недурственно, – я сухо одобрила роскошные перспективы и запросила уточнения. – Я правильно поняла, что мы будем как две фирмы под одной крышей? И я больше не младший компаньон, а самостоятельная единица со всеми вытекающими последствиями?

– Как было договорено, дитя, видишь, я постарался, – вкрадчиво проговорил Валентин, и я поняла, что это предисловие к основному разговору.

– Рада слышать, – признала я, соображая, как будет исполнена следующая фраза: в стихах или в прозе.

– На сегодня запланировано развлечение, – небрежно произнес бывший компаньон. – Один молодой джентльмен приглашает тебя в модное казино. Зовется "Розентол", так что вставай и собирайся, хватит "приятно думать на лежанке».

Оценив Валькино хладнокровное хамство, я не удержалась и перешла на рифмы.

– Сдается, «ты желаешь в санки кобылку бурую запречь», – сухо заметила я в продолжение первоначальной цитаты.

– Дитятко, сделай одолжение, давай похерим пушкинские чтения и потолкуем, как нормальные люди, – взмолился Валька недовольным голосом. – Я каюсь, сам начал, но окажи любезность.

– Какую? – спросила я с долей провокации.

– Многоплановую, если угодно, – объяснил Валька. – Давай заключим соглашения о намерениях.