Гобелен с пастушкой Катей. Книга 3. Критский бык

Она польстится на свежую слушательницу, и моя честь будет спасена, – наконец Владлена изложила просьбу.

– При двух условиях. Салаты изволь изготовить на совесть, а я уеду ровно в десять, почти, как Золушка, – я опять согласилась, ну если нет характера, то откуда взять?

– Котик-Катя, ты самая любимая! – воскликнула Владка.

Спать я направилась в глубокой задумчивости, поскольку никак не могла охватить мыслью всех дел, которые наметила к исполнению назавтра, вернее, наутро. На сон грядущий, запирая окно, я вроде бы уловила мелкие шелестящие капли в воздухе, или подумала о них, точно не помню.

2

Наутро и слишком скоро в сонные грёзы вонзился звон будильника и позвал вершить великие дела. Верный друг, обиженный Морфей нехотя отлетел от подушки, а свободное место занял быстроногий Гермес, покровитель информации, деятельности и плутовства. Сквозь уходящий сон я почти воочию видела, как беленькие крылышки на его волшебных сандалиях нетерпеливо подрагивают. И мы с ним приступили.

Хорошо, что дождь закончился накануне, иначе по первому пункту программы мне пришлось бы несладко. Поле деятельности по части информации и плутовства имело место на свежем воздухе. Даже ассистенту Гермесу пришлось бы поломать голову над таймингом, поэтому я пришлазаблаговременно, вернее, прибежала от метро, как заправский бегун, и продолжала круговое движение подле нужного подъезда, пока замысел не увенчался успехом.

Бородатую подружку Психею я никогда бы не опознала в ряду чёрных сородичей, но подъезд и привязанная к Псише девушка подсказали, что объект вышел на прогулку.

Обе наблюдаемые барышни сделали несколько кругов по полю в хорошем ритме, затем Психею отпустили в свободный поиск и для исполнения естественных надобностей. Псишина девушка отошла в сторонку и хотела заняться утренней гимнастикой, даже частично разоблачилась, но я ее настигла: вынырнула рядом и вынула из кармана шорт аргусовское удостоверение с карточкой.

Тем утром всё шло не только по плану, но и по форме, быстрокрылый Гермес взялся опекать Е.Малышеву (ту самую, которая младший компаньон) и следил за неукоснительным исполнением. Девушку звали Мариной Левченко, она жила как раз над искомой квартирой № 71 и неплохо знала обитательниц. Мою легенду она приняла без протеста.