Гобелен с пастушкой Катей

Она срочно вызвала Виктора в Павлово-Посад и потребовала, чтобы он собрал документы, выписался из Шерстобитово и шел с ней в местком оформлять двухкомнатную квартиру, где они якобы заживут настоящей семейной жизнью.

На свою беду Виктор как-то сознался ей, что в новой квартире новой жены он пока не прописан, вроде бы они хотят совершить обмен с чьей-то мамой, или что-то в этом роде.

Таким способом он отвергал претензии Антонины, что он, вопреки обещаниям не развязался с фиктивным браком и не перевез семью на отсуженную площадь.

(Виктор подозревал, что Антонина давно поняла, насколько лживым было обещание, но не упускала случая напомнить, что она ждет много лет.)

Но когда в видимости появилась реальная квартира из двух комнат, Антонина отложила шутки в сторону. В серьезном разговоре она заявила бывшему мужу, что он жизнь им с дочкой испортил, замуж она выйти по его вине не может, так пусть хоть что-то для семьи сделает, для начала соберет документы в Шестробитово и выразит принародно готовность прописаться в Павлово-Посаде.

Виктор отлично понимал справедливость отнюдь не чрезмерных требований, но для него это означало полное крушение мечты. Хоть паспортов он имел две штуки, но, увы, выписаться из Шерстобитово мог всего один раз.

И эту единственную возможность Виктор желал приберечь для московской прописки, надеялся в туманном будущем уломать Верочку. Поэтому притязания Антонины были неприятны, они шли вразрез с его личными планами.

Виктор попытался было увернуться, но дошедшая до крайности Антонина пригрозила немедленным разоблачением.

Однако на сей раз Антонина заявила, что разыщет новую жену Виктора и кое-что ей разъяснит, особливо насчет фиктивного брака, развода и судебного раздела площади. Виктор догадывался, как Верочка может отреагировать на такие новости, и ему было несладко.

Как мог, он успокоил Антонину, пообещал что-нибудь придумать, вроде бы согласился помочь.

Как бы то ни было, Виктор оказался в отчаянном положении. Он сознавал свой долг по отношению к бывшей семье, однако не желал терять надежды на московскую прописку и отдавал предпочтение своим интересам.

Выход он видел для себя один, срочно оформить прописку в Москве с тем, чтобы Антонина не могла на него притязать.