Гобелен с пастушкой Катей

Тот опять исчез и не появлялся уже более недели, однако ждать стало не так тягостно: забрезжил свет в конце преступного туннеля.

Так продолжалось до сегодняшнего утра. Сегодня, часов в 12, едва Алексей пробудился и успел заняться хозяйством, как появилась ЭТА – Лешка ткнул пальцем в фотографию. Явилась и стала утверждать, что его, Алексея видели на станции в сопровождении вот её – он показал на невесту. Алексей сильно растерялся, но взял себя в руки и начисто всё отрицал. Пусть докажут, что видели, и не ошиблись, дело было не вчера.

Алексей от знакомства с изображенной девушкой отказывался, тогда ЭТА начала угрожать, мол, пойдет, куда следует, заговорила про какое-то письмо.

Алексей испугался, затосковал, но ему удалось спровадить в подвал и ЭТУ, ума-то у них немного, известное дело.

Ну, посадил и ЭТУ под замок, чтобы первой было повеселее, теперь-то понимает, что сгоряча, надо было спрятать ЭТУ отдельно, ну, да сделанного не вернёшь.

Раз черт принес ЭТУ, то значит, что где-то они прокололись, жди теперь ещё сюрпризов, а нервишки у Алексея Лисицина стали сдавать.

С новой проблемой Алексей сам совладать не смог и без мысли, без плана рванулся наугад в город, срочно искать старшего друга: поделиться новостями и обсудить их сообща. И потерпел сокрушительную неудачу – не нашёл.

Поначалу ему повезло, от станции метро ноги сами донесли его до нужного дома; он поплутал малость, заходил в соседний дом и ещё рядом, но там жили какие-то старушки.

С облегчением Алексей добрался до искомой квартиры, однако ъ его звонки были встречены мертвою тишиной, пусто было за толстою, солидною дверью.

Алексей потомился, подождал, не дождался и волей-неволей поехал к себе, чтобы угодить в объятия Отче Валентина.

Однако не Валькино появление стало последней каплей, переполнившей чашу его недоумения и ужаса.

Несмотря на все признаки нервного истощения, Алексей мог бы устоять и на этот раз, так что Валентин рисковал в очередной раз подвергнуться нападению, если бы не преподнесенная злоумышленнику свадебная фотография. Она-то Алексея и сразила.

– Понимаешь, – в каком-то трансе бормотал он.