Гобелен с пастушкой Катей

Лешка раскололся, сказал, что это один его друг придумал, у него же, у друга и деньги, назвал адрес. Они ещё с Виктором к другу съездят, деньги, пожалуй, заберут, но тихо, без шума, нельзя таких людей доводить до крайности, может быть хуже. А Верочке надлежит рассказывать, как она отлично отдохнула, меньше разговоров, меньше забот.

Я попыталась заикнуться, а не лучше ли в целях безопасности подключить надлежащие органы, но мужики на меня дружно шикнули, в смысле, что не с дамскими мозгами решать такие дела, обойдутся они без моих ценных советов.

Дело, конечно, хозяйское, однако мои гражданские чувства были оскорблены: налицо преступление, рэкет в чистом виде, похищение с целью выкупа, а им бы только деньги вернуть. Скорее всего и на Валькину долю отломится, за активное содействие. Тем не менее, я поняла, что мое дело – десятое, и спорить не стала.

Мы ещё малость посмаковали интересные подробности событий, и парочка нашедших друг друга голубков засобиралась на выход.

Они хотели заехать к тете Ане, объяснить Верочкину пропажу невинными причинами, чтобы старушка успокоилась, а потом уже окончательно домой.

Итак, чета Согдеевых удалилась, а мы с Отче Валентином остались за трапезой. Я очень хорошо понимала, что помощничек, спаситель и пострадавший ни за какие коврижки не покинет мой дом, пока в бутылке на журнальном столе остается хоть капля коньяка. Зря мы с Верочкой оставили на столе, ну да ладно… Я только спросила с озабоченным видом, когда Отче потянулся к бутылке.

– А с травмой головы не вредно?

– «Хороший коньяк всегда полезен!» – веско заметил Валентин и смело налил нам по рюмке.

Надо сказать, что вид у моего детектива был слегка необычный: задумчиво-решительный. Рана на его темени была аккуратно заклеена пластырем, скорее всего Витюша постарался.

Некоторое, весьма непродолжительное время мы провели в полном молчании, Валенин наливал себе коньяк и быстро опрокидывал рюмку за рюмкой, а я делала вид, что медленно смакую.

– «Ну что прелестное дитя», – лениво произнес наконец Валентин. – Финита ля комедиа, надо понимать, теперь приступим к нашим интимным денежным делам?

– Ещё чего! – нарочито неизысканно сформулировала я. – Тут вранья наполовину, если не больше. История ваша нескладная (заимствовано у бабы Кати Лысенковой).