Гобелен с пастушкой Катей

– И накурено, как в конюшне! – без изысков отметил Виктор.

Пришлось срочно выгораживать любимую подругу, брать грех курения на себя, оправдываясь чрезвычайными обстоятельствами.

В ту же минуту стало стыдно за проявленное малодушие (зачем и перед кем я распинаюсь в конце концов, может, Верка с ним завтра разведется), и я покинула смешанную компанию гостей, с тем чтобы позвонить на службу. Рабочий день в нашей конторе уже давно начался.

Хорошо, что Вандочка, младший редактор, оказалась на месте. Я пожаловалась тоном умирающего лебедя на невыносимую головную боль и поклялась, что приду после обеда.

В соответствии с неписанным кодексом, Ванда стала умолять поберечь здоровье и отлежаться до завтра, она что-нибудь сообразит, если меня против ожидания хватятся. На том порешили, и я привычно порадовалась, как удачно сложились отношения в дружном редакторском коллективе.

Разделавшись со служебными делами, я вскипятила чай, сделала бутерброды, сервировала стол и засела в любимом кресле в надежде, что в течение получаса законное любопытство будет полностью удовлетворено.

Действительность превзошла все ожидания по части криминальной романтики. Дела обстояли гораздо хуже, чем мне, наивной девушке, показалось. Верка была похищена с целью выкупа!

Слово было предоставлено Виктору, рассказчиком он оказался не Бог весть каким, однако я попробую сперва передать смысл, потом переключусь на текст.

Вместо предисловия Витя сделал реверанс в сторону жены и заявил, что если бы она меньше мела языком в Таискиной компании, то ничего не случилось бы, хотя дальнейший рассказ данного предположения не подтверждал.

Но это был личный стиль Виктора: громкие обличения, но шаткие для них основания.

Однако, не в том суть, я, а я воспроизвожу Витюшину речь далее почти во всей красе.

…А она, Верка, те-есть, как в всегда хвастается без памяти: заграница – то, видеоаппаратура – сё, кооперативная квартира одно, бывшая «Берёзка» – другое, как соберется куда, хоть по делу – все бразильские опалы на себя – третье, ну, вот и доигралась, как Виктор всегда и предсказывал!

Кто-то очень умный решил, что они советские миллионеры.

Вот этот кто-то и позвонил ей, наплёл с три короба про мужа, а она, видите ли – поверила!

С её же языка все сняли, наговорили на мужа небылиц, и она, конечно, побежала выяснять. Сказала бы ему: так и так, Витя, ничего бы не случилось, он бы сам с ней проехался в это Марфино, посмотрел, кто такие шутки шутит.