Гобелен с пастушкой Катей

Ей взбрело в голову, что Виктор убил Веру, закопал тело в ближнем лесочке и всё это для того, чтобы получить московскую прописку. (У него подмосковная: работать в Москве можно, но какие-то ограничения имеются.)

Не ограничившись подозрениями, тетя Анечка решительно заявила Виктору, что, если он начнет оформлять прописку, она пойдет в соответствующие органы, обнародует там своё мнение и возбудит уголовное дело по обвинению несчастного Витьки в умышленном убийстве. Сразу после этого Витюша вспомнил о моем существовании и обратился ко мне за помощью.

– Я знаю, он убил мою девочку из-за этой проклятой квартиры» – повторяла тетя Аня, заливаясь слезами.

У неё действительно что-то стронулось в голове, она рвалась рассчитаться с мнимым убийцей и больше ничего знать не хотела.

– Я мать, мне виднее, – исступленно рыдала она. Так не получит он этой квартиры, пускай пропадает…

– А Сашенька?» – спрашивала я. Где ему жить, что будет с ним, если Виктора посадят?

– Будет жить у меня, – тетя Аня уже успела всё продумать.

– Неужели вы думаете, тетя Аня, что можно убить жену из-за какой-то прописки? – риторически восклицала я.

– Ты, дочка, молодая еще, ничего в жизни не смыслишь, скажи прямо, это он тебя подослал? – упорствовала бедная тетя Аня.

Все разумные доводы натыкались на каменную стену подозрений, недоверия и жажды отмщения. Единственное, на что тетя Анечка согласилась, это подождать с возбуждением уголовного дела, если Виктор не станет оформлять прописку.

Простая логика гласила, что Виктору, выгоднее жить в квартире непрописанным, чем рисковать свободой, убивая жену, все знают, что первое подозрение падает на самых близких.

Да будь он умнее хоть на каплю, она давно бы его прописала, притворился бы он в свое время хоть на полгода, была бы прописка у него в кармане! Так нет, ему мелкие капризы были дороже, он предпочел тиранить и попрекать бедную Верочку по всяким пустяковым поводам, оправдывая свое мелкое тиранство мужским превосходством.

Верочка неоднократно уверяла, что, пропиши она его, Виктор немедленно перестанет с ней считаться и не будет границ его капризам и самодурству.

Однако, я совершенно уверена, что и сейчас Витя мог бы добиться искомой прописки в любой момент.