Гобелен с пастушкой Катей. Книга 8. Потерянная заря

– Ага, а вот Кирей – вообще нечто неожиданное, и не побоюсь этого слова – нетрадиционное, – отвечала я. – От него пошли Киреевские, тоже кстати. Но модным Кирилл был давным-давно. Если не ошибаюсь, то мужа Ольги зовут именно так. Кирилл Аврорский, хорошая фамилия, исключительно церковная. Поэтому она фамилию менять не стала.

– Не поняла, но рада, что ты помнишь подробности, – робко похвалила меня Татьяна, не зная, куда я могу вырулить в полете мысли.

– Элементарно, Ватсон! – радовалась я, хоть какие-то мысли имели место, кроме – Ольга Киреевская и Кирилл Аврорский – звучит интересно, а оба Аврорские – скучно, хотя и церковно.

– Почему церковно, я не поняла, – объяснилась тогда Татьяна. – Но знаешь что…

– Сейчас объясню, – поторопилась я (и чуть было не упустила главный момент в дальнейших событиях). – Когда человек вступал в церковную должность в прошлых веках, ему зачем-то меняли фамилию, скажем, Рождественский или Вознесенский, в честь соборов, либо на более благозвучную – это случай Аврорского.

– Ужас до чего сложно, но ты все знаешь назубок, – доложила Татьяна. – Но вот что я хотела сказать. Наша Ольга и Ольга Киреевская звали друг дружку по прозвищам, Кира и Слава. Потому что обе были Ольги, я видела записки, нашла тетрадки с конспектами на чердаке в ящике, там много чего осталось.

– Простенько, но со вкусом, – согласилась я, далее добавила рифму почти машинально. – Кира и Слава, звучит православно…

– Может быть, тебе привезти эти записи? – наконец Татьяна оформила запрос.

– Только не весь ящик, – снисходительно отозвалась я. – Пару самых интересных бумаг будет в самый раз.

– Откуда я знаю, что тебе интересно? – воззвала Татьяна. – Они на конспектах писали.

– Ага, я возьму и стану читать конспекты по истории КПСС в туманной надежде, – это я задумалась вслух. – Бедный мальчик вырастет начётчиком, извини, не могу.

– Тогда я просто приеду посоветоваться, можно? – так заканчивался каждый пятый разговор.

И вот после месячной подготовки Татьяна бросила птенцов на маму с папой и приехала со своими конспектами. Чего там только ни нашлось, а главным номером программы крупным шрифтом были исполнены телефонные номера Ольги Киреевской, дома и на работе. И телефон музея имени профессора-дедушки на дальней окраине Москвы имел почетное место.

– Не буду тебя долго мучить, – посулила Татьяна.