Гобелен с пастушкой Катей. Книга 8. Потерянная заря

Пришлось ставить машину на травяную делянку и следовать пешком, стало недалеко, но в обход, мы вышли прямо под окна пристройки. Из чего последовала заминка почти мистического плана.

– Все, они меня достали! – заявил Виталик, не успели мы войти и поприветствовать общество. – Опять я виноват, опять не то сделал, видите ли! Ребята, я жду на улице у машины через час, и гори все оно синим огнем, извините.

Оказалось, что тетя Маруся-Марта увидела нас из-за занавески и наотрез отказалась выходить к гостям. Причин и объяснений не привела, Татьяна просила прощения и выдвигала предположение, что тетушка испугалась Мишу.

– После гадалки у неё расшаталась психика, – сделал предположение папа Мельник. – Было и так не слишком.

– Или ей стыдно, – заступилась за кузину мама Вера Григорьевна. – Нам она рассказала, потому что хотела поделиться, но сознаться чужим людям…

– Короче говоря, сознаваться будем мы, – заключил папа Петя.

И Мельники хором сознались. Для начала рассказали, в чем состояла первоначальная идея, с которой Татьяна хотела меня ознакомить, прежде чем одумалась. Она хотела подключить Катю к разработке Игоря Славича, отца Ольги. Общение с ним прекратилось давно, но отношения испорчены не были. Однако Мельники понимали, что сами не справятся, поскольку отлично знали нрав тети Маруси. Если вдруг выяснится, что Игорь в курсе местонахождения Ольги, то Маруся съест всех живьем в момент обнаружения.

Никому не хотелось подставляться, менее всего был расположен сам Игорь. Поэтому к нему не обратились, лишь отдали в «Аргус» координаты, понадеялись, что у специалистов номер спляшет. Но не сплясал, доктор наук Славич быстро вычислил последствия и отказался сотрудничать. Тем не менее, Таня с мамой хотели обратиться ко мне за советом, как убедить Игоря поделиться информацией, если она есть, не подставляя никого.

Далее вмешался мистический фактор, и выяснилось, что можно пощадить Игоря Славича, нашлась более перспективная кандидатура. Маруся-Марта, опомнилась после магической атаки и созналась, что подставила под косу смерти (у гадалки на блюдце!) подругу Ольги, которую она частично винила в исчезновении дочери.