Мой любимый Призрак

Пожалуй, я добавлю ей пару подходов к каждому упражнению и несколько килограммов к весу, с которым она будет их выполнять. Чтобы завтра эта сучка подняться с кровати не смогла! Я коварно улыбнулась. Кажется, с Ирой мы подружимся.

Прошло десять минут, и Ира вернулась. Я снова поднялась.

– Справилась?

– Справилась! – рявкнула она, восстанавливая дыхание после бега.

Я не обратила внимания на ее тон и направилась к тренажеру.

– Теперь будем приседать. Пять подходов по двенадцать раз с начальным весом в десять килограмм.

С каждым подходом вес будем увеличивать. Я подстрахую.

– Пять подходов?! – ужаснулась Ира. Я кивнула. – Я с Настей всегда три делала!

– А со мной будешь делать пять, – мило улыбнулась я. – Ты справишься, не переживай, – я приготовила Ире тренажер и повернулась к ней. – Показывать, как выполнять?

– Я умею, – буркнула Ира и пошла выполнять упражнение.

Стоит отметить, что она прекрасно справилась с поставленной задачей. И с остальными, кстати, тоже, хотя я и издевалась, как могла.

– Теперь полчаса на беговой дорожке, и мы прощаемся до следующего занятия, – после всех упражнений сообщила я, все так же мило улыбаясь.

– Ты специально издеваешься? – поинтересовалась Ира, с трудом стоя на ногах.

– Нисколько! – еще шире улыбнулась я. – Ты молодец! Я же говорила, что ты справишься!

Она вздохнула.

– Ладно. Давай договоримся: я постараюсь тебе не грубить, а ты перестанешь издеваться, изматывая меня физически.

Я сделала вид, что задумалась.

– Ну, раз уж ты постараешься, то и я постараюсь.

– Хорошо, я не буду грубить! – выдавила она с явным нежеланием.

Я победно улыбнулась.

– Можешь отдыхать, Ира. Было приятно с тобой работать!

Она захохотала.

– Ну конечно!

Я подмигнула ей и отправилась к стулу, стоящему у окна, следующая клиентка у меня только вечером. Теперь в мои обязанности входит наблюдать за тем, чтобы никто из занимающихся нечаянно не убился. Я вздохнула. Безумно увлекательное занятие!

День тянулся мучительно медленно, просто полз, как старая недобитая черепаха.

Этот день теперь по праву будет считаться худшим из моих рабочих. А мысль, что он такой будет не один, приводила меня в состояние, почти сравнимое с депрессией. Несколько раз мой внутренний голос побуждал меня пойти в кабинет директора и отказаться от новой должности, но потом я вспоминала, что деньги, прибавленные к зарплате за эту работу, будут очень не лишними и, глубоко вздыхая, оставалась на месте.