Кощей моей мечты

В окне метро! В тоннеле было темно, но птицу было видно хорошо, у него даже глаза блестели! Они, разве, летают с такой скоростью? Но этот малый несётся, не отставая от электрички, да ещё иногда и голову в мою сторону поворачивает! Но этого же не может быть, верно? Откуда в тоннеле ворону взяться? Значит – снова кажется.

На несколько секунд отвернувшись, я вновь глянула в окно, но теперь увидела только темноту. И правда – привиделось. А я этих птиц люблю, у меня в детстве был ворон, я звала его Кеша. Он долго был моим питомцем, а окружающие не понимали, почему я к нему так привязана, и почему бы мне не завести вместо него собачку, к примеру.

А мне не нужен был другой, эта птица понимала меня! Кеша сам прилетел ко мне, сначала следил за мной с подоконника, потом позволил себя погладить, и вскоре мы и вовсе не расставались. А потом Кеша в один миг исчез, словно его и не было. Просто улетел и больше не вернулся. Я тогда только с Ванькой начала встречаться, мы его вместе даже искали по деревне, но Кеша так больше и не появился.

Вздохнув, я всю оставшуюся дорогу мечтала о том, что ворон мне не привиделся, что это и был Кеша, который смог преодолеть такое большое расстояние и отыскал меня в огромной столице. И плевать, что я даже не знаю, сколько моему ворону было лет, ведь Кеша появился в моей жизни так же внезапно, как потом и исчез, появился уже взрослым вороном, а эти птицы живут всего двадцать-тридцать лет. Мой ворон прилетел ко мне в мои шесть, улетел, когда мне было четырнадцать, с тех пор прошло ещё восемь, и вот я снова вижу прекрасного ворона… Конечно, это не Кеша, но меня так согрела мысль, что он мог быть рядом.

Дома Ник первым делом бросился считать «прибыль», я же просто сидела рядом, наблюдая, как брат копается в мелочи, откладывая из футляра бумажные купюры.

– Неплохо для первого раза! – сделал он вывод, разбирая деньги.

– И последнего, – строго напомнила я.

– Ой, угомонись! – отмахнулся Ник. – Опупеть… смотри! – он вытащил из футляра пятитысячную купюру и стал трясти ею перед моим удивлённым лицом.

– Да ладно? – не поверила я. – Фальшивка, наверно.

– Сама ты – фальшивка! – счастливо отозвался брат, разглядывая купюру на свету. – Настоящая! Охренеть!

– Да ну…, – всё не верила я. Нет, мы, конечно, выступили отлично, но не до такой же степени!

– Последний раз, говоришь? – усмехнулся Ник, видя мои сомнения на этот счёт.

– Я подумаю, – улыбнулась я.