Кощей моей мечты

Вся эта реальность казалась мне слишком подозрительной, в голове роились странные фамилии и совпадения, я вспомнила неожиданное поведение Кеши и черноглазого гипнотизёра, пыталась понять, что их может связывать, да и вообще, что это такое происходит, но ничего не выходило. Все эти странности вижу только я, остальные нормально реагируют – вот, что ещё пугает. Ник счастлив на новой работе, Иван, насколько я вижу, тоже работает здесь без каких-либо опасений, как и другие официанты и охранники, и только мне дико страшно.

– Душа моя, на какую должность ты хочешь? – отвлекла меня от паники женщина.

Ладно, останусь в одиночестве, тогда и подумаю, пора ли мне медикам сдаваться.

– Вам же официант требуется? – уточнила я. А то она спрашивает так, словно я могу любую должность выбрать, но Ник, вроде, насчёт официантки договаривался.

– Да, обслуживать вип-столы, – кивнула она, – а то некоторые администраторы не справляются. Работа там не пыльная, клиентов не много. Но я могу выслушать и твои предложения, Василисушка!

О, так я смогу разузнать, что за странный люд к ним ходит!

– Я согласна! – решила я.

– Замечательно! – засияла Агата Альбертовна. – Оклад пока пятьдесят тысяч, потом посмотрим.

Полтос за два столика?! И вы скажете мне, что нет здесь ничего подозрительного?! Не то, чтобы я против такой зарплаты, но…

– Всё это странно…, – еле слышно пробормотала я.

На лице Яговской отразилась настороженность.

– Не устраивает, душа моя?

– Да нет, просто…

– Тогда по рукам! – обрадовалась она. – Завтра сможешь выйти уже? Часам к восьми вечера, раньше тебе здесь делать будет нечего.

– Хорошо, – вздохнула я. Поплыву по течению, гляну, куда меня принесёт.

– Может, чайку выпьем? – предложила добрая Яговская.

– А бумагу подписать? – вспомнила я.

– Ты ничего не расскажешь, – хитро улыбнулась женщина. Потом на пару секунд задумалась, и её будто осенило: – Точно! Договор! – она полезла в свой стол, стала там что-то искать, нашёптывая себе под нос слова, которые я разобрать не смогла, потом достала чистый лист бумаги, написала от руки одну строку и протянула мне: – Держи, душа моя! Роспись свою внизу поставь, будь любезна.