Золотая удавка

– Вот именно, что всем, – проговорил Мирон, – мы же все должны присутствовать на показе.

– К тому же на всех Женя кричать не будет, – согласилась с ним Вера и покосилась на хозяина дома.

– Ладно, – сказал он, поднимаясь из кресла, – все так все, идемте.

– А я? – спросила Клара.

– И ты, – повернул голову в ее сторону Валентин Гаврилович, – Жене наверняка понадобится твоя помощь при смене нарядов.

Все вышли из гостиной и направились вверх по лестнице.

Клара, чуть замедлив шаг, поплелась позади всех.

Глава 2

Комнаты Евгении располагались на втором этаже по правую сторону.

За дверью с левой стороны располагались спальня хозяина дома, его кабинет и библиотека, а дальше – две комнаты любимого племянника Мирона.

Открыв дверь в половину дочери, Валентин Гаврилович остановился.

– Что-то сердце покалывает, – пожаловался он.

– Может, вам, дядя, посидеть немного или прилечь? – заботливо проговорил Мирон.

– Нет, нет, – поспешно возразил Бельтюков, – ерунда, сейчас все пройдет.

Все остальные поспешили за ним.

В «девичьей гостиной», как ее называли в доме, на разных поверхностях были разложены всевозможные платья, блузки, юбки, брюки и прочие дамские принадлежности. Но самой хозяйки там не было.

Вера Артамонова, внимательно оглядев всю эту роскошь, всплеснула руками и проговорила:

– Вероятно, Женечка переодевается в спальне, я не вижу здесь шелкового брючного костюма кофейного цвета.

– Ты что, запомнила всю эту прорву барахла? – недоверчиво спросил Филипп Яковлевич.

Вера одарила его снисходительным взглядом и, не проронив ни слова в ответ, пожала плечами.

– Женщины легко все это запоминают, – с улыбкой заметил Василий Афанасьевич, – вы не поверите, Вера помнит все, что надевала во время нашего медового месяца.

– Я тоже помню, – заверил присутствующих Филипп Яковлевич.

– Что ты помнишь, Филиппушка? – не понял его брат.

– Помню, что именно было надето на мне во время моего медового месяца.

– И что же? – не удержался Мирон.

– Я в то время был молодым старшим лейтенантом и с гордостью носил выданное мне обмундирование, – ответил Филипп Яковлевич.

– Не снимая? – поддел племянник.

– Почему не снимая, снимал на ночь и когда шел в баню.

Все невольно улыбнулись.

Валентин Гаврилович постучал в комнату дочери, потом позвал ее:

– Женечка, мы уже заждались. Нехорошо заставлять нас ждать так долго.

Но дочь не отозвалась.