Золотая удавка

– Время обедать. Ты где застрял? – донесся до него голос повара Роберто Чилини.

Роберто говорил с небольшим акцентом. Он уже давно жил в России и не собирался возвращаться в Италию, откуда его сманил в свое время Бельтюков.

– Извини, Роберто, – проговорил Захар, – дай мне еще полчаса.

– Мне что, – проворчал Чилини, – но народ собрался, буду подавать на стол.

– Я сейчас, уже иду.

– Ты где?

– В зимнем саду.

– Счастливец, – выдохнул Роберто.

Зимний сад в какой-то мере напоминал ему его солнечную родину, и он был благодарен хозяину за то, что тот позволял время от времени бывать в нем своей обслуге, конечно, под присмотром Захара, чтобы, не дай бог, не нанесли саду какого-либо урона.

* * *

В это время в хозяйской столовой обед был почти завершен. Все разношерстное семейство находилось в благостном настроении и охотно предавалось общению.

Тон задавала дочь хозяина поместья Евгения Валентиновна Бельтюкова.

Она вернулась из магазина в приподнятом настроении и на обеде была особенно весела.

Взгляды всех родственников невольно устремлялись к девушке.

Она была довольно красива. Синие глаза окаймляли темные ресницы, которые не нуждались в туши, брови были изогнуты дугами, маленький курносый носик не портил овальное лицо. А грива пепельных волос придавала Евгении легкое сходство со сказочной красавицей Мальвиной.

Характер Евгении не доставлял окружающим особых забот, хотя в широко распахнутых глазах всегда читалась жажда. Жажда новых впечатлений, любви, нарядов и всего прочего, что можно было купить на деньги отца или завоевать собственной внешностью.

Для Валентина Гавриловича Бельтюкова дочь была утешением, надеждой, пупом земли и центром вселенной. То есть всем тем, вокруг чего вращалась его жизнь после кончины жены. Даже свой бизнес он пестовал и расширял исключительно ради благополучия дочери.

Его личные амбиции и так уже были удовлетворены с лихвой.

Дядя Евгении Филипп Яковлевич Бельтюков – двоюродный брат ее отца – тоже обожал племянницу.

Племяннику Бельтюковых, сыну их сестры Мирону Ильичу Порошенкову обожания доставалось меньше. Возможно, потому, что он был мальчиком, и с него, с точки зрения братьев Бельтюковых, следовало спрашивать больше.

Но материально он был обеспечен родным дядей не хуже Евгении.

К сестре Мирон относился с легкой снисходительностью старшего брата, хотя Евгения была моложе всего на два года.