Зимняя месть

Глава 5

31 декабря можно назвать днём надежд и ожиданий, потому что подавляющая часть человечества живёт в предвкушении чего-то нового и хорошего.

Однако это не относилось к Марии Нестеровой. Она не ждала от жизни ничего нового и тем более хорошего. Трудно представить, чего бы не отдала Маша и на что бы она не решилась ради возможности вернуться в предыдущий год, когда Ростик был с ней и её счастье казалось неоглядным и бесконечным. А теперь…

Мария вновь и вновь перебирала в памяти дни и ночи, когда они были вместе, задерживаясь мысленно на том или ином особенно ярком мгновении.

Глаша постоянно твердила ей, что нельзя жить в прошлом, надо двигаться вперёд.

Хорошо рассуждать Глафире, у неё есть верный и надёжный Азамат. А куда двигаться ей, Маше? Когда впереди у неё не свет в конце туннеля, а тупик. И притом железобетонный.

Она посмотрела на свою неубранную комнату, вздохнула и решила хоть немного прибраться. Нет, она, конечно, не станет наряжать ёлку, развешивать гирлянды и тому подобное, но пыль вытереть и вымыть пол всё-таки необходимо, а то её квартира совсем уж стала похожа на логово Бабы-яги.

Маше не пришло в голову, что у Бабы-яги было совсем не логово, а премиленькая избушка на курьих ножках с печью, кухонной утварью и даже с котом.

Она протирала полки, чистила зеркало, мыла пол, а мысли её по-прежнему были далеки от сегодняшнего дня…

Закончив с уборкой, она выпила чашку чая и, одевшись потеплее, вышла на улицу. Ещё не успевший почернеть снег тихо поскрипывал под её ногами.

Она зашла в магазин, купила батон хлеба, два пакета кефира, пакет яблочного сока и небольшую упаковку сыра. Выйдя из магазина, Маша пошла не домой, а куда глаза глядят.

И вдруг перед ней вырос телефон-автомат. Маша остановилась и долго его рассматривала, как ребёнок рассматривает в музее «оживших динозавров». Потом, что-то прикинув в уме, она решительно подошла к нему, набрала знакомый номер и услышала хорошо знакомый голос:

– Алло.

Маша перевела дыхание, она не решалась заговорить.

А абонент снова повторил своё «алло». Теперь в голосе слышались нотки нетерпения. В третьем «алло» прорвалось плохо сдерживаемое раздражение.

«Я должна пойти и поговорить с ней», – решила Мария и повесила трубку.

Вернувшись домой, она рассовала продукты по полкам в холодильнике, опустила в спальне портьеры и легла спать. И ей снова снилась закованная в панцирь река, бездонная прорубь и тонущая в ней Виола.