Влюбленный убийца

Ольга никак не могла сообразить, что же ей сказать в ответ, но тут зазвучала музыка, и отвечать уже было не нужно. Однако, помимо собственной воли, она произнесла:

– А после концерта маленький Моцарт запрыгнул на колени Марии-Терезии, обнял ее и поцеловал.

И снова на губах Юрия появилась едва заметная усмешка, но головы он не повернул. Ольга подумала, что, может быть, он и не слышал ее слов, полностью погрузившись в музыку. Концерт тянулся довольно долго, но Ольга не жалела об этом, наслаждаясь тем, что Юрий сидит рядом с ней.

Ставров и впрямь был погружен в музыку, а Ольга – в свои ощущения. Она замечала малейшие изменения на лице Юрия и впитывала в сердце все нюансы его переживаний. После того как смолк последний звук и зажегся свет, он еще не сразу вернулся в реальность из мира Моцарта. И лишь когда его взгляд упал на Ольгу, он встрепенулся, как птица, разбуженная первым лучом вешнего рассвета, и, улыбнувшись, спросил:

– Вам понравилось?

– Очень! – искренне выдохнула Ольга.

И он не мог не поверить ей. В салоне автомобиля, она наконец поняла, что сказка закончилась и сейчас он отвезет ее домой. Расставаться совсем не хотелось, но что поделаешь…

Из печального раздумья Ольгу вывел голос Юрия:

– Вы сильно торопитесь? – спросил он.

– Ничуть! – вырвалось у нее непроизвольно.

– Вот и замечательно, – улыбнулся он, – я тоже сегодня никуда не тороплюсь, поедемте в «Нептун».

– В «Нептун»? – растерянно переспросила она.

– Вам не нравится этот ресторан?

– Нравится, – ответила она слишком быстро, а про себя подумала: знать бы еще, как он выглядит.

– Но я одета совсем не для ресторана.

– Ничего страшного.

– Может быть, лучше в какое-нибудь кафе? – робко предложила она и хотела добавить – не слишком дорогое, но вовремя прикусила язык.

– Можно и в кафе, – покладисто согласился Юрий, – а в «Нептун» отправимся в следующий раз.

При его словах о следующем разе у Ольги сладко защемило сердце.

Они облюбовали столик возле окна и пили кофе с ванильными булочками и хрустящим ореховым печеньем. В кофейне царил полумрак, на столиках горели свечи, нарисованные на стенах языки огня, казалось, тихо колыхались. Иллюзию движения пламени создавала искусно запрятанная подсветка.