Влюбленный убийца

– Обезьяна, которую еще в XIX веке светские дамы часто держали как домашних любимцев. Семь букв, – произнес он вслух.

– Мужчина, – радостно подсказал любивший подтрунивать над пристрастием Аветика к кроссвордам судмедэксперт Зуфар Раисович Илинханов.

– Тут сказано – обезьяна, – невозмутимо уточнил Григорян.

– Ну, так в прошлом месяце звонит в отделение рассерженная дама и кричит – приезжайте скорее и заберите мою гориллу, она уже половину мебели в щепки разнесла.

– Горилла не подходит, – все так же невозмутимо ответил Аветик.

– Кстати, в слове горилла семь букв, как ты и просил.

– Но по вертикали уже разгаданы два слова, и буквы не совпадают.

– Игрунка, – вздохнув, проговорил Наполеонов.

– Игрунка? – удивился Аветик.

– Ну да, маленькая обезьянка с длинным хвостом и мягкой шерстью. Глаза, кстати, похожи на человеческие.

– Скажите, пожалуйста, – пробасил эксперт Незовибатько, сердито отпихивая так и норовившего заключить его в свои объятия Морфея.

– Водится игрунка в Колумбии, Эквадоре и Перу, – продолжил следователь, – а впервые эту крошечную обезьянку обнаружили в 1823 году в Западной Бразилии.

Неожиданно резко прозвучавший звонок на пульт оперативного дежурного прервал этот экскурс в зоологию, к которому уже начали прислушиваться все присутствующие сотрудники. Наполеонов снял трубку и тотчас услышал испуганный женский голос:

– Алло! Полиция? Ради бога, приезжайте скорее!

– Что случилось? – спросил Наполеонов.

– Он умер.

– Кто?

– Мой любимый человек. Его убили!

– Адрес.

Дрожащий голос продиктовал адрес и добавил:

– Нажмите на домофоне цифру 23.

– Как вас зовут?

– Оля, Ольга.

– Фамилия?

Но из трубки донесся лишь полуприглушенный всхлип, а потом короткие гудки.

– Положила трубку. Выезжаем. Скорее всего, убийство.

Через некоторое время оперативная группа прибыла на место. По продиктованному адресу находился не так давно построенный элитный двенадцатиэтажный дом.

Вся группа уместилась в кабине лифта с зеркалами и затейливой подсветкой.

Дверь двадцать третьей квартиры тоже была приоткрыта. Войдя в прихожую, Наполеонов пошел на доносившийся из глубины квартиры плач. Все остальные гуськом проследовали за ним.