Загубленные души

Прошло некоторое время, прежде чем она услышала его ленивый голос:

– Слушаю тебя, моя красавица.

– Я-то красавица! – выпалила она. – Но только ты, вместо того чтобы ждать меня дома, где-то пропадаешь. Интересно, где?

– В боулинге.

– И что ты там делаешь?

– Шары катаю!

– Ты не придёшь на обед? – протянула она разочарованно.

– Ещё как приду! – заверил он её оптимистично. – Жди меня в холле.

– Хорошо, – ответила она, отключилась и снова побрела в направлении главного корпуса.

К счастью, Артур не заставил себя ждать, и настроение Андрианы тотчас улучшилось.

После обеда они решили прогуляться. Артур предложил совершить лыжную прогулку по хвойному лесу.

Так они и сделали. В лесу в это время практически никого не было. Только птицы и ничего не боявшиеся белки. Одна из них так удачно уронила шишку, что она шлёпнула Артура по макушке.

– Вот озорница рыжая! – рассмеялся он.

Поднял шишку и бросил её обратно, вовсе не собираясь попасть в белку, просто из чистого молодецкого озорства.

– Какой здесь воздух! – сказала Андриана. – Надышаться невозможно.

– Что правда, то правда, – согласился он, и они продолжили свой путь.

Минут через тридцать остановились и вгляделись в просветы между убегающими вдаль деревьями. Создавалось впечатление, что этому лесу нет ни конца ни края. Вот уж действительно, зимнее царство Берендея.

– Может, нам пора повернуть обратно? – спросил Артур.

Андриана только кивнула в ответ. Она чувствовала лёгкую усталость после насыщенного процедурами дня и была не прочь перед ужином немного отдохнуть в их тереме.

После ужина они снова совершили прогулку, но теперь уже пешую.

А на следующий день для всех желающих были устроены катания на русских тройках с бубенчиками по заснеженной дороге.

Они сидели вдвоём, Андриана прижималась к Артуру и чувствовала себя не просто молодой, а юной.

Ямщик свистел и размахивал кнутом. Правда, кнут этот ни разу не коснулся лошадей. А то бы Андриана задала ему такую взбучку, которую он не забыл бы до конца своих дней. Но, судя по ухоженности и красоте лошадей, их никогда не обижали, только холили и лелеяли.