Убийство в новогоднюю ночь

– Сонечку?

– Да, я говорила вам, это внучка Мелиховой.

– Понятно. А еще?

– Светлану Макаровну Лопыреву и дочь ее Дарью Ульяновну.

– Они родственники Масальского?

– Нет. Хотя Светлана считает себя родственницей.

– Как так?

– А так! Она родная сестра погибшей жены Ефима Яковлевича Люсьены Макаровны. Дашка вообще родилась уже после смерти тетки. Но Светлана уверена в родстве с Ефимом Яковлевичем.

– А Дарья?

– Дарье раньше материнские притязания были по барабану. А последнее время, как мне кажется, они стали раздражать ее.

– Присутствуют ли в доме еще какие-нибудь условные родственники или вообще неродственники?

– Присутствуют. Подруга Люсьены Анна Даниловна Федотова.

– Она тоже надеется на наследство?

– Ну что вы, – тихо рассмеялась Овчинникова, – у Анны и без денег Ефима Яковлевича все есть.

– Хорошо, что хоть один человек не родственник и не претендент.

– Еще есть жених Дарьи Константин Петрович Долевич. Насколько я разбираюсь в людях, он не надеется получить от Ефима Яковлевича приданое за свою невестой.

– А вы, Диана Артемьевна, надеетесь получить наследство от Масальского?

– Наследство – громко сказано, – ответила Овчинникова, спокойно выдерживая взгляд капитана, – но от небольшого денежного вознаграждения я бы не отказалась. – И пояснила: – Если Ефим Яковлевич скончается, то любой из тех, кто получит наследство, предложит нам с сыном покинуть дом. Нам же нужно будет удержаться на плаву, пока мы не найдем новую работу.

– Вы уверены, что наследники захотят избавиться от вас?

– Абсолютно.

– Но почему?

– Потому, что я слишком долго была хозяйкой этого дома и не только помощницей, но и близким другом Ефима Яковлевича. Так что увы-увы! – Овчинникова показательно развела руками.

– А какие отношения у вас были с Захаром Яковлевичем?

– Ровные. Скажем так, он единственный из всей этой семейки, кто, став хозяином, предложил бы нам с Артемием остаться.

– Даже так? – капитан выглядел озадаченным.

– Именно так, – ответила женщина.

– Диана Артемьевна, как, по-вашему, кто мог желать смерти Захару Яковлевичу?

– Ума не приложу, – ответила женщина. – Богатства у него не было. Только скромная квартира в старом районе. Да и та никому из них по закону не достанется.

– Пока жив Ефим Яковлевич, наследовать квартиру может он.

– Не смешите мои тапочки, – отмахнулась женщина.

– Я не имел в виду ничего такого, просто брат является наследником брата.

– Допустим.