Убийство в новогоднюю ночь

 – И добавила: – Кому праздник, а кому одна сплошная маета.

– Не ворчи, Диана, – улыбнулся хозяин, – все-таки они мои гости.

– Вам отдыхать надо, а не приемы устраивать, – отрезала она.

– Не скажи, – улыбнулся Масальский, – я с удовольствием со всеми ними пообщался.

– Да уж, зачастили они вчера к вам.

Пропустив мимо ушей ее недовольное замечание, Ефим Яковлевич проговорил с улыбкой:

– А ты знаешь, что Даша замуж собралась?

– Слышала.

– Хороший парень ее жених Константин.

– Я слышала, что он не только хорош, но и обеспечен.

– Представь себе! – улыбка Масальского стала шире.

– Надеюсь, теперь Светлана Лопырева перестанет домогаться ваших денег.

– Да ладно тебе, – хмыкнул он, – с чего ты взяла, что она их домогается?

– Это ни для кого не секрет, – холодно ответила Диана Артемьевна, – только вы не желаете видеть алчности Лопыревой.

– Диана! Сегодня первое января! Ты не забыла?

– Нет.

– Так и не порть мне праздничный день. Смотри, какой свет льется в комнату! Как бы я хотел поправиться, одеться потеплее, да и отправиться в нашу дубовую рощу.

– Еще поправитесь, – ответила Овчинникова, но голос ее прозвучал не так уверенно, как ей хотелось бы.

– Конечно, – с легкой грустью согласился Масальский.

Было около двенадцати часов дня, когда все собрались вместе на этот раз в столовой, где стол был накрыт для завтрака.

Диана Артемьевна, несмотря на возражения Ольги Геннадьевны, запретила кухарке готовить что-то новое.

– Пусть сначала это съедят, – сказала она, – нечего добру пропадать.

Мелихова поджала губы, но спорить с домоправительницей не стала. Женщина знала, что в глазах Масальского Диана имела не то что большой – огромный вес. Не то что она, жалкая приживалка. Но, все-таки не утерпев, Ольга Геннадьевна пожаловалась на домоправительницу племяннице Маше:

– Забрала всю власть в свои руки, слова ей не скажи.

– Ты, тетя, о ком это? – переспросила Мария Павловна.

– О Дианке Овчинниковой.

– Потерпи еще немного, – уверенно ответила Климова, – недолго ей тут царствовать осталось.

– Пока жив Ефим, – начала было тетка.

– Вот именно, пока жив, – перебила ее племянница, – ты вон лучше ешь молча, сопи в обе дырочки, – Мария улыбнулась.