Туфелька для призрака

Наполеонов метнул на Мирославу сердитый взгляд, сложил по-наполеоновски руки на груди и сделал вид, что весь погрузился в ожидание ужина.

В этот вечер ему все-таки пришлось съесть порцию брюссельской капусты, но зато на десерт он получил свое любимое пирожное – наполеон.

Дав Шуре передохнуть, хозяева воспользовались его благодушным настроением и вручили ему гитару.

Наполеонов не стал упрямиться и запел:

Поскользнулся предзакатный лучик

И сорвался в тот же миг с небес.

Он, наверное, хотел, как лучше

И на кручу огненную лез.

Ты сказала мне – наскучил!

Ты сказала мне – прости.

Тоже я хотел как лучше!

Но меня бросаешь ты?

Разве можно так, без объясненья?

Разве можно просто разлюбить?

Ты была вершиною творенья!

Как теперь я дальше стану жить?

Я прошу тебя, опомнись!

Я прошу тебя – вернись!

Хорошо с тобой нам было, помнишь?!

Я хочу с тобою быть всю жизнь!

Я хочу в любую непогоду

Быть лучом, сияющим во тьме!

Ну и все такое в этом роде,

Возвращайся, милая, ко мне.

Во время пения Наполеонов не сводил жалобно умоляющих глаз с Мирославы, и те, кто не знал его и их отношений с Мирославой, вполне могли бы подумать, что Шура безумно влюблен.

* * *

Прошло два дня.

Мирослава позвонила Дудину.

– Здравствуйте, Григорий Семенович. Это детектив Мирослава Волгина.

– Да, да, я помню, и вашу просьбу выполнил. С соседями я поговорил. Никто из них в этот день не ждал к себе гостей и никто к ним не приходил.

– Ушли?

– Нет, не получилось, – рассмеялся Дудин, – жена Кротова затеяла скандал из-за своей свояченицы. Вроде бы муж как-то не так на нее посмотрел и вот теперь, надев свой лучший костюм, снова приготовился на нее пялиться. Муж оправдывался, как мог, пытаясь переубедить жену. И та вроде бы успокоилась, но едва он открыл дверь и собрался переступить порог, как она завелась по новой. Обозленный муж шарахнул дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка, и вернулся в квартиру доругиваться с женой.

– Значит, в этот вечер Кротовы остались дома?

– Точно. Но мы с Кротовым потом поговорили и пришли к выводу, что дверью он хлопнул именно во время нападения преступника на Майю. Я ему так и сказал: ты девчонке, можно сказать, жизнь спас. А он перевел стрелки на супругу, мол, это она мастер скандалы закатывать, так что и заслуга по спасению ей принадлежит.