Туфелька для призрака

– А вы поглядите и сразу узнаете, что быть дояркой или там учительницей, как сейчас говорят, не престижно. Надо или на сцене, простите за выражение, задницей вилять, или олигарха, как они теперь выражаются, окучивать. Вот боюсь, что Майя и доокучивалась.

– Вы намекаете на соперницу? – спросила Мирослава.

– А что? Очень даже может быть. Теперь вон по телевизору призывают за мужиков драться. Нет, вы только подумайте! – искренне негодовал Григорий Семенович. – Раньше рыцари, мушкетеры там за женщин сражались, даже в деревнях парни на кулаках дрались, а теперь девки друг дружке волосья выдергивают.

– Да, вы правы, – вздохнула Мирослава и подумала о том, что сама она эту версию в расчет не брала.

– А вы не знаете, Майе никто не угрожал?

– Нет, не слышал. Эдик обещал Лукину накостылять. Но Майю он никогда бы не тронул.

– Это прежний парень Майи?

– Да, можно сказать, жених. Хороший парень. И родителям Маечкиным нравился. Так нет же!

– Почему же Майя с ним рассталась?

– Все потому же, что Эдик не может построить загородный дом, купить шубу, бриллианты, возить в заморские страны.

– Грустно, – согласилась Мирослава.

– Еще как! – махнул рукой Григорий Семенович. – А ведь жили же мы когда-то как люди! Парни и девушки женились по любви, пели песни о рябиновых бусах.

Втягиваться в дискуссию на тему, когда было лучше, тогда или сейчас, Мирославе не хотелось. Она искренне поблагодарила хозяина за помощь и распрощалась с ним, пообещав позвонить через два дня.

* * *

С операми Мирослава разминулась совсем немного.

Любаве Залесской следователь дал задание опросить соседей в доме Дементьевых.

– Мне одной пойти? – спросила она.

– Нет, с Ринатом, подождешь его там во дворе.

– Хорошо.

Хотя, конечно, Любаве очень хотелось отправиться на задание с Димой Славиным. Его ореховые глаза уже давно запали в ее душу. Но что поделаешь…

Ринат Ахметов тоже очень неплохой вариант для совместной работы.

Именно Ринат когда-то, увидев на вокзале плачущую девушку, не прошел мимо, снял для нее номер в гостинице и, узнав о приключившейся с ней беде, предложил выход. Привез к себе домой, познакомил с женой, мудрой и прекрасной Гузель, и маленькой дочкой Гулей. Семейная пара настояла, чтобы Любава временно пожила у них.