Туфелька для призрака

Супруга отъехала к внучке, у нас правнук родился. Вот решила там немного пожить, помочь, значит, молодым. А меня домовничать оставила. Ой, я, никак, заболтался, – одернул он себя, – вы же по делу пришли…

– Да. Вы первым обнаружили раненую Майю Дементьеву?

– Я, – вздохнул хозяин, – пошел покормить Мурзика…

– Мурзика?

– Ну да, кот у нас тут приблудный живет. Хотел вынести ему рыбу, что у меня от ужина осталась. Выхожу, а в подъезде кто-то стонет. Я очки из кармана достал, надел, спустился по ступенькам, а там прямо в предбаннике лежит девушка.

– Это вы ее родителям сообщили?

– Нет…

– Почему?

– Струсил я, – виновато признался мужчина.

– Понятно. А вы не видели, до вас никто в полицию не звонил?

– Кому же звонить-то? – развел руками Григорий Семенович. – Я же один был.

– Может быть, кто-то раньше вас обнаружил Майю?

Дудин покачал головой:

– Это навряд ли.

– Может, ваша соседка?

– Калерия? Нет, она, конечно, та еще стерва, но, насколько я ее знаю, она бы начала орать и в двери биться. Беспомощную умирать бы не оставила.

– А вы хорошо знаете Фролову?

– Да уж сорок лет.

– А родителей Майи?

– Дементьевых я знаю лет двадцать с гаком.

– И что вы можете о них сказать?

– Да что же можно о них сказать? – удивился Дудин. – И Владимир Сергеевич, и Алена Михайловна – приличные люди.

– Ваша соседка назвала их пропащими.

– Я же сказал вам, – с досадой отозвался Григорий Семенович, – не слушайте вы эту болтушку. У Калерии все, кто пиво водой не разбавлял, неудачники.

– Интересно, – проговорила Мирослава, – а саму ее можно назвать удачливой?

– Это смотря с какой стороны глядеть. В свое время она как сыр в масле каталась. «Жигули» первая из всего двора купила. Детям кооперативы построила, потом тоже машины накупила.

– Но осталась жить в старом доме?

– Высовываться особо не хотела. И потом, чем ей тут плохо? Три комнаты. А евроремонт она сделала. Оповестила об этом всех и каждого. Даже бомжи и дворняжки в курсе. Только вот дети к ней давно нос не кажут. И она их теперь поливает каждый день, неблагодарные, мол.

– А муж?

– Муж, – усмехнулся Дудин, – Михалыч давно убег от нее на дачу. Там и живет безвыездно.