Тень другой женщины

Она собиралась стать кардиохирургом, как её отец Родион Ювенальевич и дед Ювеналий Аркадьевич Потаповы.

Бабушка Дуся, Евдокия Ивановна Потапова, выбор внучки одобряла. А мнение остальных не было столь уж весомым для Нонны.

Но вот угораздило же её влюбиться в студента филологического факультета Борислава. Фамилию его даже упоминать не хотелось, так как она давала повод всем её подружкам и однокашникам для соревнований в остроумии: Труба. Борислав Труба! Девчонки так и дразнят её теперь: «Ой, Нонка, тебя Труба зовёт».

Хорошо, что характер у Нонны уравновешенный, спокойный, и вывести её из себя практически невозможно. Поэтому шутники и не надрываются, бросят пару шуточек и успокаиваются. Зато сам её Борюсик тот ещё приколист. Например, в самом начале знакомства, узнав, что Нонна готовится стать кардиохирургом, он одобрительно хмыкнул:

– Хорошую ты себе выбрала профессию.

Она посмотрела на него вопросительно, что-то в его голосе насторожило её, но Борислав тут же успокоил Нонну:

– Нет, я серьёзно, классная у тебя будет профессия, нужная людям.

И тут же добавил:

– Просто я вспомнил миф про сердечки.

– Про какие сердечки? – переспросила Нонна, вспомнив, как вкусно бабушка Дуся запекает куриные сердечки с луком и картошкой. «Уж не увлекается ли Борюсик кулинарией, – подумала Нонна и невольно улыбнулась, – тогда точно ему труба!» Бабушка Дуся терпеть не может, если кто-то посторонний топчется на кухне. Это её исконная территория. Она даже Нонну оттуда гонит со словами: «Вот помру, тогда и будешь тут хозяйничать».

 – «Что ты, бабушка, – искренне возражает Нонна, – живи ещё сто лет!» – «Проживу, – отвечает бабушка, – если ты не станешь хватать мои кастрюльки и сковородки». Так что Борюсику точно труба! Но оказалось, что Борислав кулинарией если и увлекается, то только в потребительском смысле – любит хорошо покушать. А сердечки он имел в виду совсем другие…

– Я о тех сердечках, что рисуют на открытках, например, ко Дню всех влюблённых.

– И что же с ними не так, с этими сердечками? – неосторожно полюбопытствовала Нонна.

– По одной из фривольных версий, – начал он с энтузиазмом, потом притворно вздохнул, – впрочем, я боюсь тебя смутить.

– Выкладывай, не тушуйся! – потребовала Нонна.

– Ну ладно. Ты, наверное, знаешь, что у древних греков была богиня красоты, которую звали Афродитой.

– Это все знают.

– Ты уверена? – усмехнулся он.

Нонна неуверенно кивнула.

– Ну ладно, не в этом суть.