Тень другой женщины

Я вас правильно понял?

– Можно сказать и так, – задумчиво проговорила Елена.

– Почему можно сказать?

– Видите ли, если бы вы спросили меня об этом с полгодика назад, я бы назвала Кочеткову нашей постоянной клиенткой с натяжкой.

– Это ещё почему?

– Потому что раньше она ходила к нам хоть и регулярно, но редко. А в последнее время зачастила.

– Вы подозреваете, что у неё появился богатый спонсор или небедный постоянный любовник.

Королькова пожала плечами.

– Хотя это одно и то же, – вздохнул следователь.

– Не скажите, – не согласилась девушка.

Следователю было недосуг выяснять, в чём же, по её мнению, состоит различие, и он задал другой вопрос:

– А кем Кочеткова доводилась Сафронковой?

– Подругой, как она мне сама сказала.

– Что ещё вы могли бы сказать мне об убитой?

Елену невольно передёрнуло, и она торопливо ответила:

– Больше ничего.

– После того как она ушла к массажисту, вы её уже не видели?

– Нет.

– Вы не заходили в кабинет после случившегося?

– Нет.

– Кто вам сказал, что клиентку убили?

– Павел Антонович. А до этого все услышали, как Ева орала благим матом. Во всех кабинетах от её децибел чуть двери не повышибало.

– Вы не знаете, кто первым прибежал на крик Мониной?

– Там рядом кабинет татуажа. И кажется, Инна Витальевна на крик Евы первой прибежала. Потом примчался наш охранник Корней. А он уже доложился Павлу Антоновичу.

– Почему не Горшковой?

– Откуда мне знать, – пожала плечами девушка.

– Как фамилия Инны Витальевны и Корнея?

– Она Лагутина. А он Горячев.

– Хорошо, вы можете пока идти. И пригласите ко мне Лагутину, если она сидит в холле.

– Куда же она денется, – проворчала Королькова и скрылась за дверью.

Дверь вскоре снова открылась без стука.

– Можно? – спросил женский голос.

– Да, если вы мастер татуажа Лагутина Инна Витальевна.

– Она самая, но вам, надеюсь, татуаж не нужен, – попробовала пошутить женщина.

Но следователь на шутку не отреагировал, он окинул вошедшую быстрым взглядом с ног до головы и кивнул на стоящий напротив него стул.

– Садитесь, Инна Витальевна.

Она села и, с интересом разглядывая его, проговорила:

– Только я ведь ничего не знаю.

– Когда вы впервые увидели убитую?

– Я её вообще не видела.

– То есть?

– Не видела, и всё. Что же тут непонятного?

– Вы вошли в кабинет Мониной…

– Не вошла, а вбежала, – прервала Наполеонова Лагутина.