Тайна богатой вдовы

Как убийца мог проникнуть в закрытую комнату, непонятно. В доме были: молодая жена хозяина, его сын с женой, домработница, горничная, кухарка, садовник, водитель, внучка домработницы.

– А не могли его убить после того, как открыли кабинет? – спросил Морис.

– Застрелили на глазах у всех? – усмехнулся Наполеонов.

– Да, незадача…

– А ещё родственники есть у Дарского?

– Есть. Дочь, зять, внук и дядя.

– Я читал, – проговорил Морис, – что Дарский, чтобы жениться на молоденькой, разошёлся с женой, с которой прожил сорок пять лет.

Наполеонов кивнул, с аппетитом поглощая, несмотря на позднее время, жаркое.

– Ещё в СМИ писали, что дочь не простила отца и ухаживает за матерью, – снова заговорил Морис.

– Дочери в момент гибели Дарского в доме не было, – буркнул Шура.

– Так же в одной из газет было написано, – не обращая внимания на бурчание Наполеонова, продолжил Миндаугас, – что Дарский поссорился с дядей и другом из-за своей женитьбы.

– Послушай, – не выдержал следователь, – когда ты успеваешь читать всю эту бурду?!

– Детективное агентство должно быть в курсе разных новостей.

– Бред! – фыркнул Наполеонов.

Морис не стал говорить ему, что на информацию о Дарском он наткнулся чисто случайно, когда они занимались совсем другим делом. Почему изучил её, Миндаугас не знал. Мирослава непременно бы объяснила это интуицией, а родная тётя Мирославы писательница Виктория Волгина обязательно присовокупила бы что-нибудь насчёт Вернадского с его ноосферой. Поэтому Морис предпочитал не распространяться на тему своего интереса к тому или иному материалу.

За окном светила луна, почти прижавшись лбом к стеклу террасы. Шура допил чай и сладко зевнул. «Сегодня придётся обойтись без песен», – промелькнуло у него в голове, и он почувствовал, что начинает засыпать прямо за столом.

Спать легли поздно. А вставать пришлось как всегда…

Утро распускалось точно цветок после ночного сна, один за другим распрямляя лепестки сначала прозрачно-серебристые, затем розовые, а потом покрывающиеся пыльцой золота солнечных лучей.

На работе Наполеонова поджидали неутешительные выводы экспертов. Следов пороха на руках актёра и при пристальном изучении не обнаружено. На ключе отпечатки актёра и больше ничьих нет. На пистолете тоже.

На ящике письменного стола имелись только свежие отпечатки Дарского. Да и в кабинете только его пальчики…

«А вот это уже странно… – подумал следователь, – в кабинет должны были заходить другие люди, та же жена, горничная.