Тайна богатой вдовы

– Так, так, – бормотал Наполеонов, усаживаясь за руль своей белой «девятки», – хотел или нет изменить погибший завещание, нотариус не знает. Но ведь пригласил же он сына и сноху, значит, хотел наладить отношения.

– Чёрт! – воскликнул следователь в который раз. – Никто не мог застрелить его в закрытой комнате. Потому, что это просто вне человеческих сил. Значит, всё-таки самоубийство? Но какие причины? Если только актёр узнал об измене горячо любимой молодой супруги…

Вдруг Алевтина Артуровна права…

Глава 4

Мирослава размешала чай в чашке и спросила:

– Морис, почему ты всё время ночуешь дома?

– А что, я должен ночевать на крыльце? – искренне удивился он.

– Почему на крыльце? Ты мог бы, например, для разнообразия заночевать у своей подружки.

– У Шуры? – усмехнулся Миндаугас.

– Шутишь? А я серьёзно.

– Вы хотите, чтобы меня в какие-то дни не было в этом доме? – прямо спросил он, и глаза его стали холодными.

– Не в этом дело, – пожала она плечами, – просто должна же у тебя быть хоть какая-то личная жизнь.

– Вам не кажется, – проговорил он, – что личная жизнь называется личной именно потому, что касается только самого человека.

– Не злись! Я же о тебе беспокоюсь.

– Угу. Как это говорят у вас в России: «Я ему добра желаю, в воду толкаю, а он на берег лезет».

– Ладно, проехали, – вздохнула она.

– Проехали, – облегчённо согласился он, радуясь втайне, что легко отделался и ему не придётся выслушивать лекцию о том, как полезен секс для здоровья.

Месяца два назад ему её пыталась прочитать Мирославина подруга Люся, или, как зовут её друзья, Люси. Но Люси он хладнокровно поставил на место. Ссориться же с Мирославой совсем не входило в его планы. «Интересно, почему она Шуру с этим вопросом не достаёт», – подумал он.

Тут раздался звонок.

– О! К нам кто-то пожаловал. Хотя мы никого не ждём, – сказала Мирослава.

– Пойду, посмотрю, – проговорил Морис и поднялся со стула.

За воротами стоял серебристый «Ниссан».

– Я могу въехать?

«Интересно», – подумал Морис и спросил:

– Вы к кому?

– Мне нужна Мирослава Волгина.

– По какому вопросу?

– Это я скажу ей лично, – отрезала дама.

– Вам назначено? – продолжал упорствовать Морис.

– Нет, чёрт возьми! – рявкнула она. – Мне рекомендовали её как лучшего детектива города!

– Кто рекомендовал?

– Семён Павлович Оболенский.