Смерть в начале весны

Но Гуля уже в три года заявила ему, что она большая и у неё есть ножки, которыми она и будет ходить. Ринат решил не спорить с дочкой, конечно, он обожал обеих своих девочек, но мешать им быть самостоятельными считал неправильным.

– Папа, – внезапно остановилась Гуля, – как ты думаешь, когда я буду большая, то буду, как мама, учить студентов или, как ты, – ловить преступников?

Ринат хотел отшутиться, но, увидев серьёзное лицо дочери, присел перед ней на корточки.

– Понимаешь, птичка, пока этого никто не знает.

– И ты? – недоверчиво переспросила дочь, уверенная в том, что папа знает всё.

– И я, – улыбнулся он, – кем тебе быть, можешь решить только ты сама. И совсем необязательно, что ты пойдёшь по моим или маминым стопам.

– По стопам? – заинтересовалась Гуля.

– По следам, – поспешил объяснить он.

– Ага. Значит, я могу стать артисткой? – спросила она.

– Можешь, – вздохнул Ринат.

Гуля дёрнула его за руку.

– Я просто так спросила, – в её глазах светилось лукавство, – я не хочу быть артисткой.

«Значит, это была проверка папы на вшивость, как говорит Наполеонов», – подумал про себя Ахметов и улыбнулся.

– А что, есть ещё какие-то варианты?

– Я пока не знаю, – вздохнула Гуля, – может, я стану поваром, как тётя Дуся. Знаешь, какой она вкусный компот варит?

– Знаю, – кивнул он.

– Откуда?

– Она давала мне попробовать.

– Значит, ты ей понравился, – со значением проговорила дочь.

И он согласно кивнул. Детсадовская повариха Евдокия Васильевна и впрямь была к нему добра и всё время пыталась чем-нибудь угостить.

Незаметно они дошли до детсада и вошли внутрь.

– Ладно, – важно сказала Гуля, – я сама разденусь, а ты беги, а то опоздаешь.

Он наклонился, и она обвила его шею руками и жарко зашептала в ухо:

– Как я люблю тебя, папочка!

– И я тебя сильно-сильно, – отозвался он, чмокая её в щёку.

И тотчас выскочил за дверь. Ещё не хватало, чтобы кто-то заметил, как он, бравый капитан полиции, расчувствовался, прощаясь с дочерью в детсаду.

На сегодня у Рината был запланирован поквартирный опрос жильцов в доме убитого бизнесмена, который мало что дал. Соседи по площадке ничего не видели и не слышали, хотя во время убийства в квартире напротив был дома молодой художник, а в квартире рядом – старушка. Вот она как раз и могла ничего не слышать, так как пользовалась слуховым аппаратом, который, будучи дома одна, не надевала.