Подруга жизнь

Маша всё время сидела одна, никто не приходил. Кипяток давно остыл, чай с пряниками она пить не могла. «Неужели я просижу тут всю ночь, – в ужасе думала она. – А в туалет? А на учёбу завтра? А спать-то как, сидя, что-ли?» Как ни странно, она не так уж сильно боялась, в душе была какая-то чёткая уверенность, что всё это скоро закончится, и закончится непременно хорошо. Следователь оказался нормальным человеком, а не тупым злобным служакой, и Маша надеялась, что он быстро во всем разберётся.

В коридоре раздались шаги нескольких человек, щелкнул дверной замок, и в кабинет влетел Серёга, румяный, довольный, в распахнутой куртке.

– Сергей Юрьевич, присядьте, – кивнул следователь на стул у стены. – Итак, Мария Николаевна, ваши коллеги принесли нам видеозапись с камеры наблюдения, где прекрасно видно, как вы отдаёте пропавшую шубу мужчине. Это случилось, если я не ошибаюсь, – он заглянул в блокнот. – В три часа двадцать восемь минут, гм, пока ещё сегодня.

– Серёж, у нас чего, камеры есть? Я даже не знала, – удивилась Маша.

Сияющий Серёга вскочил.

– Я тебе потом всё расскажу, пошли давай. Вы ведь Машу отпускаете?

– Да её никто и не задерживал, – пробурчал Серебряков. – Распишитесь-ка оба, вот здесь, – он придвинул к ним по столу замусоленный журнал, прошитый толстыми белыми нитками.

Выйдя из отделения, Маша сразу замёрзла. Ледяной ветер хлестнул по лицу, по ногам, закружил колючие снежинки.

– Представляешь, меня же не было вчера на работе, а Глеб с Андрюхой полдня эту запись смотрели, никак не могли эту твою шубу проклятую разглядеть. Они же не знали, что эта мартышка заяву ментам на тебя накатает, мы бы тебя раньше выручили. Глеб-то думал, что ты спокойно дома сидишь, – торопливо рассказывал Серёга.

– А как ты узнал, что меня забрали, и где я? – спросила Маша, стуча зубами.

– Ну, этот Серебряков уже вечером позвонил руководству и на тебя характеристику запросил. И Глеб, и я, мы поняли, где ты. И я за тобой поехал, и видеозапись следаку привез. Уж прости, что долго, пока отсмотрели да копию сделали, пока я добрался, пока его нашёл и плёнку показал.

– Ага, понятно. Да ничего, спасибо, что спас меня, – улыбнулась Маша. – Ничего же страшного не произошло. В камеру меня не посадили. Даже пряники предлагали.