Шторм в тихой гавани

– Так это же будет понарошку! – гнула свою линию Лукреция.

– Да поймите же, – Данила воздевал вверх руки, – голые пингвины – это безнравственно!

– Милый мой, – хихикала она в ответ, – какая может быть нравственность у людей, занимающихся рекламой?

– Вы, что же, считаете, что рекламой занимаются одни прохиндеи и мошенники? – искренне негодовал он.

– Я именно так и считаю, – заявила она на полном серьёзе.

– Ну, знаете ли! – возмутился он, не сдержав нахлынувших негативных эмоций.

– Оставим демагогию! – охладила его пыл она. – Мне надо продать свой товар. А ваша задача – помочь мне в этом. Разве не так?

– Так! Но не вгоняя будущих покупателей в краску!

– Ой, какие мы чувствительные, – фыркнула Лукреция и предложила: – Если вы не хотите раздевать пингвинов, давайте разденем медведей!

– Почему вы непременно хотите содрать шкуру со зверей?!

– Лишь для того, голубчик, чтобы потом содрать семь шкур с покупателей, – рассмеялась Лукреция.

Чижов оценивающе посмотрел на женщину.

– Да пошутила я, – тотчас отмахнулась она.

Данила тяжело вздохнул. А Лукреция, не давая собеседнику передышки, обрушила на него свои новые идеи. Особенно шокирующим было предложение создать клип, в котором жёны расстреливают мужей из ружей за то, что они не дают им денег на наряды. Спасаются лишь те мужчины, которые успевают забежать в магазин Лукреции. – Представляете, как это здорово? – вопрошала она.

– Представляю, – отвечал он уныло.

– Вы, что же, сомневаетесь, что мужчина откажется купить жене одежду в моём магазине, если она наставит на него охотничье ружьё?

– В этом я как раз не сомневаюсь. Но нас с вами после такой рекламы обвинят в покушении на убийство и отправят за решётку.

– В одну камеру? – неожиданно живо поинтересовалась Лукреция.

– В разные, – сказал ей правду Данила.

Женщина осуждающе покачала головой.

Данила, пытаясь остудить неистовство клиентки и вернуть её к реальности, заходил то с одной, то с другой стороны.

– Чего вы там увидели? – заинтересованно спросила Лукреция.

– Ничего, – ответил он устало.

– О, я так и подумала! – воскликнула она и предложила: – А хотите, я вам погадаю на кофейной гуще?

– Упаси боже! – воскликнул он, выставляя руки вперёд.