Смерть под золотым дождем

Мужчина заметил, что на лице девушки не было косметики. Волосы у неё были тоже светлыми. Ему нравилось то, что девушка держится молодцом, не кричит, не плачет, даже пытается храбриться.

Приехавший доктор осмотрел ногу девушки. Обработал рану, перевязал. Сделал Люции два укола и спросил Трифонова:

– Гордей Тимофеевич, что случилось с девушкой?

Трифонов уже собрался выложить правду, как заговорила сама девушка:

– Я гуляла вдоль дороги в траве.

– Ночью? – удивился врач.

– То есть я не совсем гуляла, – поправилась она, – я шла домой с вечеринки, решила сократить путь и заблудилась.

Трифонов видел по выражению лица доктора, что он не верит ни единому её слову.

Но та продолжала, и голос её слегка окреп:

– Я почувствовала, что на что-то налетела и закричала от боли. Потом, кажется, остановилась машина, и ко мне подбежал этот человек, – она кивнула в сторону Гордея и проговорила с нажимом в голосе: – Доктор, вы ведь видите, что я разбила ногу о камень.

– Всё может быть, всё может быть, – пробормотал врач и отвернулся в сторону.

– Нет! – быстро ответила она.

– Тогда понадобится сиделка, – озабоченно проговорил врач, пожевал губами и проговорил: – Я могу посоветовать вам одну квалифицированную сестру.

– Нет, не надо, – жалобно проговорила Люция.

– Вопрос с сиделкой я решу сам, – заверил доктора Трифонов, проводил его в прихожую, расплатился и закрыл за ним дверь.

– Зачем вы заставили врача солгать? – спросил Трифонов, садясь на стул возле постели пострадавшей.

– А что мне оставалось делать? – пробормотала она смущённо.

– Я должен вас поблагодарить? – печально усмехнулся он.

– Ну что вы! – пылко возразила она. – Это я должна поблагодарить вас.

– По-моему, не за что.

– Вы не правы! Ведь вы могли оставить меня на обочине дороги истекать кровью.

– Я не подумал об этом, – честно ответил он.

– Вот видите. – Она посмотрела на него ласково.

Он смутился и сказал:

– Я посижу с вами до утра, а потом подыщу вам сиделку.

– Ерунда, – бодро воскликнула она, – до утра я уже оклемаюсь настолько, что смогу сама доковылять до туалета и до кухни.

– Об этом и думать нечего, – запротестовал Гордей, – вам нельзя вставать.

– Мне нельзя залёживаться, – не согласилась она.

– Почему?

– Потому, что мне нужно работать. Иначе я умру с голоду.