Родной самозванец

А Артур выпил, даже два. Когда они возвращались в гостиницу, низкое южное небо с огромными звёздами, казалось, почти что касалось их голов. Длинные тени кипарисов и пирамидальных тополей расчерчивали дорогу. Неожиданно Артур привлёк её к себе и поцеловал в губы. Поцелуй был коротким, так как Андриана сразу вырвалась из кольца его рук и вбежала в вестибюль гостиницы. Но всё время, пока она поднималась на свой этаж, ощущала на своих губах знойную сладость этого поцелуя.

Первым делом, войдя в номер, она умылась холодной водой.

И тут же услышала, как в дверь постучали. Она испуганно замерла, но сердце её стучало так громко, что его стук, наверное, был слышен на всех этажах.

– Андриана, – тихо позвал Артур и снова постучал, на этот раз более требовательно.

Но она не открыла ему, заткнула уши руками и стояла неподвижно, не ведая, сколько прошло времени. Наконец она обессиленно опустилась на неразобранную постель и уснула.

Утром на пляже, глядя ей прямо в глаза, он спросил:

– Почему ты не открыла мне?

– Я не слышала, – пролепетала она, и веки её затрепетали.

Они оба знали, что она лжёт. Но вслух до самого ухода с пляжа не было произнесено ни единого слова. Ближе к вечеру вроде бы всё вернулось на круги своя. Чему Андриана искренне обрадовалась. А чуть позднее испугалась. Они снова гуляли в парке, ужинали в кафе, потом, вернувшись в гостиницу, пожелали друг другу спокойной ночи.

Но ночь не была спокойной. Андриана не спала почти до самого утра, в смятении ожидая его стука в дверь.

Но он не постучал ни в эту ночь, ни в одну из последующих. Они возвратились домой и снова стали встречаться по выходным и вечерам, если они были у Артура свободными от занятий.

Своим подругам о том, что было тогда на отдыхе в Новом Афоне, Андриана рассказала спустя пять лет.

Мила сразу же её поддержала:

– Ты правильно поступила, ведь ты порядочная девушка. А вы тогда не были женаты.

«Можно подумать, что мы поженились потом», – горько подумала про себя Андриана.

От мыслей её отвлекла и отрезвила реплика Лео, которая только и сказала:

– Ну и дура же ты.

И вот теперь от всего того несбывшегося счастья у Андрианы остался только эдельвейс, подаренный Артуром.

* * *

Вершины гор алмазами сияют,

Бегут хрустальные ручьи,

И эдельвейсы расцветают.

Недостижимые! Ничьи.

Но вот смельчак поднялся в горы

И покорить вершину смог.

С ветрами яростными споря,

Сорвал прекраснейший цветок.