Прощание с плейбоем

– А в том, что вторая была крашеной, не уверены?

– Нет, не уверен, – покачал он головой и через мгновение спросил: – Я могу идти?

– Да, конечно, спасибо вам большое.

– Да вроде не за что, – пожал он плечами и исчез в полумраке зала.

Мирослава дотронулась до плеча Мориса.

– Идем, нам здесь делать больше нечего.

Они направились к выходу. Возле швейцара Мирослава остановилась и протянула ему удостоверение. Он клюнул его носом и спросил:

– И что?

– Ничего. Вы дежурили в тот вечер, когда убили Константина Шиловского?

– Дежурил.

– Знаю. Вы не помните, с кем он выходил из клуба?

– Помню. С девушкой в тонком сером плаще.

– Вы запомнили ее лицо?

– Увы, нет. Мало того что на ней были темные очки, так она еще и отвернулась.

– Темные очки? – переспросила Мирослава. – Так ведь дождь шел.

– И я о том же. Странная девица! Но тогда я подумал, что, может, видит она плохо. Знаете, такие очки бывают, они там, где светло, темнеют, а в полумраке светлеют.

– Да, знаю, хамелеоны.

– Вот-вот, они самые, – закивал щвейцар.

– Так на ней были хамелеоны?

– Точно сказать не могу, – виновато признался швейцар.

– А какие у нее были волосы?

– Светлые.

– Вы уверены?

– Я не слепой.

– То есть она была крашеной блондинкой?

– Нет, она была натуральной блондинкой.

– Почему вы так думаете?

– Потому, что у меня жена всю жизнь была натуральной блондинкой, пока седеть не начала. А теперь дочь блондинка натуральная.

– Спасибо вам.

Швейцар поклонился, и Морис быстро сунул ему в руки купюру.

– Что это нам дает? – спросил он, когда они сели в машину.

– Пока ничего, – отозвалась Мирослава.

– Мы будем искать эту девушку?

– Ищи ветра в поле…

– Вы прямо как Шура, – упрекнул он.

– Конечно, найти эту девушку было бы неплохо. Но она может быть случайной знакомой Шиловского для, как выражаются его друзья, одноразового пересыпа.

– Куда же она делась после смерти Шиловского?

– Она могла деться и до нее.

Морис бросил на нее вопросительный взгляд, и она ответила:

– Они могли провести в каком-то месте час или полтора, а потом он ее отвез домой или, что больше похоже на Шиловского, высадил возле метро или автобусной остановки.

– Он мог быть такой свиньей?

– Ты меня извини, конечно, но, несмотря на то что о мертвых плохо говорить не в традициях русского народа, однако, судя по всему, при жизни Константин Шиловский был стопроцентным свином.