Приусадебное убийство

– Думаю…

– О чем?

– Что луна похожа на дольку лимона…

– Что это тебя на романтику потянуло? – усмехнулся он.

– Сегодня второе июня.

– Ну и что?

– День мученика Фалалея.

– Что-то я тебя никак не пойму… – Теперь он смотрел на нее озадаченно и с тревогой.

– Когда я была маленькой, меня часто отправляли к двоюродной бабушке в деревню.

– Тогда многие дети летом в деревне отдыхали.

– Ага. Рядом с нами жила баба Вера, и было ей лет сто. На Фалалея рано утром она выходила за ворота и набирала в подол придорожную пыль.

– Это, наверное, от старости, – обронил Костя.

– Дурак ты! – беззлобно усмехнулась Саша – Примета такая народная. Пыль эту баба Вера несла на огород, высыпала на грядки с огурцами и приговаривала: «Сколько пылинок в моем подоле, столько огурчиков на грядке».

– Да?

– И представляешь, у бабы Веры всегда огурцов было больше всех в деревне.

– Может, земля плодородная…

– Нет, я за ней наблюдала, но слов не слышала. Потом набралась смелости и спросила, чего она шепчет и зачем.

Костя расхохотался.

– Ну ты даешь!

– Можешь не верить, но у моей бабушки тоже в тот год много огурцов уродилось.

– Я верю тебе, Саша, но пойдем лучше спать.

– Пойдем, – согласилась она и стала медленно собирать посуду.

Он помог ей на кухне, а когда они легли в постель, обнял и поцеловал в губы. Но Саша не проявила энтузиазма. Она осторожно высвободилась из его объятий и пробормотала:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – отозвался он с сожалением.

Глава 2

Они приехали в дядину усадьбу ближе к полудню.

Навстречу им радостно бросился Полкан – огромная собака неведомо какой породы. Он вставал на задние лапы, прыгал и пытался лизнуть Константина в лицо.

– Ну, ну, дружище, соскучился, – Торнавский-младший ласково потрепал собаку, достал из кармана маленькую шоколадку, развернул и протянул Полкану. Тот осторожно взял лакомство и тут же проглотил его.

– Ты хоть бы разжевал, сластена.

В отличие от пса, вышедший навстречу гостям управляющий дома встретил их довольно холодно и, сдерживая недовольство, заявил, что дядя болен и нечего его понапрасну тревожить.

– Вы что, Игнат Степанович, с ума сошли? – рассердился Константин.

Управляющий нехотя отступил, давая им пройти в дом.

– Почему телефонные трубки никто в доме не берет?! – рявкнул Костя.