Приусадебное убийство

Буквы скакали вверх и вниз, не желая вписываться в строку, а текст как будто взяли из английского романа девятнадцатого века:

«Ваш дядюшка вот-вот скончается, но наследство достанется не вам, тут уже есть желающие перейти вам дорогу. Доброжелатель».

Константин еще минуту постоял на площадке, держа в руке письмо.

– Черт, какой еще доброжелатель? – произнес он вслух.

У него действительно был дядя, надо сказать, богатый. Родной брат отца, который воспитывал Костю с шести лет, после того, как родители мальчика погибли в автокатастрофе.

Дяде тогда было всего двадцать четыре года. Оба брата работали на фирме, доставшейся им от отца, но старший с семьей жил в городе, а младший предпочитал дом в пригороде.

Костя помнил, что они часто и подолгу гостили у дяди, так как мама уверяла, будто жизнь за городом весьма полезна для ребенка, и отец с этим не спорил и приезжал к семье несколько раз в неделю, иногда только на выходные.

В тот ужасный день, когда родителей не стало, Костя был с ними. Машина ударилась об ограждение, и его выбросило на мягкий газон с густой зеленой травой и окаймляющими его анютиными глазками.

Они были совсем как настоящие глаза, Косте даже сначала показалось, что на него смотрит какое-то живое существо, и он испуганно позвал маму.

А потом Костик услышал громкий звук взрыва, совсем как в кино про войну, и в небо взмыло зарево. Больше он ничего не помнил.

Очнулся в больнице. Рядом сидел дядя и гладил его руку. Костя позвал маму, а дядя ничего не ответил, только отвел глаза в сторону.

Появившаяся медсестра сделала ему укол, и Костя снова уснул.

Через месяц дядя забрал его к себе и рассказал о гибели родителей. Костя был так напуган и потрясен, что даже не плакал. Он забрался к дяде на колени, обхватил руками его шею и замер. А потом почувствовал, как ему на затылок что-то капнуло. Мальчик поднял глаза и увидел, что из глаз дяди текут слезы.

– Не плачь, – сказал Костик и после этого заплакал сам.

Так они и сидели, обнявшись и оплакивая свою утрату.

Два осиротевших мужчины – большой и маленький. Но время текло… И постепенно жизнь вошла в обычную колею.

Дядя много работал, а у Костика сменилось несколько нянь, пока не появилась Аня, Анечка, Анна Михайловна Шпак. Дядя называл ее – наш скворушка. Она была с Костиком до тех пор, пока он не перешел в десятый класс, а потом вышла замуж за директора музея, стала Анной Михайловной Гурьяновой, родила двоих детей и теперь работает заведующей детским садом.